Осталось ответить на главный вопрос человечества, — Иван Иванович с ухмылкой посмотрел на коллегу.
— Это какой? — прищурился тот.
— Возводить ли нам стены, Пётр Сергеевич, или же наводить мосты.
* * *Утром по казарме ходили шепотки. Кто-то всё благополучно проспал, кто-то что-то видел, но предпочитал помалкивать. Как часто в таких случаях бывает, знающие не говорили, говорившие не знали. За завтраком сплетни докатились и до нас.
Первым на горячую тему заговорил сосед справа от меня, молодой, чуть старше Майи, парень, Пашка.
— Заметили, — как бы между прочим спросил он, — что уже четверых нет?
— Значит, не подошли, — пожал плечами его напарник, Максим.
С Максимом мы ещё вчера за завтраком познакомились. Теперь-то нам уже было понятно, что за судоку тут начальство устроило с этими номерами. За столом напарники оказывались напротив друг друга, в казарме одна на двоих двухъярусная кровать и тумбочка двумя дверками тоже одна на двоих. С нулевым номером — наш комод, командир отделения. Тот моряк, потерявший экипаж, Николай.
— Ночью это поняли? — не унимался Пашка.
— Ну а что такого? — спросила Майя. — Может, не спалось им, подумали о своей жизни, и решили, что не подходят.
— Ну хорошо, допустим! — Пашка даже ложку отложил. — А что за возня ночью в коридоре была?
— Вот поставят тебя дневальным, — вмешался в разговор Николай, — тогда и будешь следить, кто что ночью делает. А сейчас ешь молча, а то голодным останешься, а с голодухи какие только мысли по ночам в голову не приходят.
— И вообще, ночью спать надо, — положил я руку Пашке на плечо.
— Ну вы-то с Майей не спали, — буркнул он.
— Твоё-то какое дело? — хмыкнул Максим, но глянул в мою сторону заинтересованно.
Я только головой покачал. Вот ведь прилип, как банный лист к заднице!
Но кроме этого небольшого эпизода, про происшествие быстро забыли. Не до того было. Началась та самая подготовка, которой нас накануне стращало всё начальство.