— Серьезнее не бывает… но надеюсь, что вернусь я сюда уже немного в другом качестве.
— Я буду за тебя молиться, — сообщила Оксана самым серьезным тоном, — и да поможет тебе Господь наш вседержитель…
— Ну ты уж… — хотел было возразить Щербицкий, но по ходу возражения передумал и махнул рукой, — ладно, помолись уже, не повредит…
Вертолет МИ-8 пограничных войск Западного округа забрал Щербицкого с площадки, оборудованной специально для таких экстренных случаев позади госдачи номер 9, и взял курс на северо-запад.
"Глава 2
Москва, улица Косыгина, 9
— Сейчас Евгений Максимович подъедет, — сказал жене Романов, положив трубку вертушки, — срочный разговор будет.
— Что-то серьезное, Гриша? — встревожено спросила супруга, — почему так поздно?
— Не знаю, он объяснит… — ответил генсек, — ты вот что, ты иди в свою комнату и не мешай государственным делам.
— Может, вам приготовить что-нибудь? — немедленно озаботилась она, — селедочку там порезать или бутерброды какие-то.
— Это можно, — милостиво разрешил Романов жене, — только в темпе вальса, пожалуйста. Примаков тут через двадцать минут будет.
Примаков нисколько не обманул и прибыл ровно через девятнадцать с половиной минут после своего звонка. Супруга Романова уже все порезала и положила на тарелочки, сам Григорий Васильевич достал из встроенного в секретер бара бутылку армянского коньяка и встретил руководителя главной службы безопасности Союза во всеоружии.
— Вижу по вашему лицу, — так начал разговор Романов, одновременно разливая коньяк в рюмки, — что случилось нечто экстраординарное. Рассказывайте во всех подробностях, я человек нее склонный к истерикам, могу спокойно выслушать всякое и разное…
— Всякого и разного, Григорий Васильевич, — начал Примаков, пригубив рюмку, — стряслось предостаточно, так что даже не знаю, с чего начать.
— Начните сначала, в порядке хронологии событий, — предложил ему Романов, подцепив на вилку ломтик лимона.
— Давайте не так, — смело возразил председатель КГБ, — давайте я начну с главного.
— Слушаю вас со всем вниманием, — Романов откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.