— Агата, это Вадим, — голос сдержанный, холодный. — Марина еще не пришла в себя. Для всех это удар. Ты приедешь? Нужно насчет похорон решить все. За поминальный обед договориться и заплатить.
С каждым словом, произнесенным Вадимом, мой мир словно рушился. Не могло быть, чтобы мама ушла так внезапно. Вчера она была полна жизни, говорила о планах на будущее. Как такое могло случиться?
— Д-да, конечно, — с трудом выдавливаю из себя слова.
Рука с телефоном падает вниз. Несколько минут я просто смотрю в одну точку ничего не понимая.
Это не может быть правдой.
Не может.
Но это правда.
Мне нужно что-то делать. Собираться. А Тимур? Куда Тимурку деть? С собой взять?
В себя прихожу, когда из шкафа достаю вещь за вещью. Останавливаюсь, понимая что мне стоит присесть и успокоиться. Собраться. Понять что делать.
Стираю слезы, чтобы сын не видел меня такой, заглядываю в детскую. Он возится с машинками на полу, что-то напевая.
Не хочу его на похорон брать с собой. Это слишком тяжело и для меня, и для ребенка. Видеть мертвого родного человека — не для детских глаз.
Ищу в постели телефон, набираю Элеонору, но сразу же понимаю, что оставить с ней на два дня сына не могу.
Есть только один человек, которому я смогла бы доверить сейчас Тимура.
— Сынок, — кричу громко из коридора.
— Да, мамочка?
— У меня командировка срочная, хочешь позвоню Игорю и попрошу чтобы тебя забрал? Или ночевкой у нас останется.
— Правда? — сын вылетает в коридор, но при виде меня его улыбка мгновенно меркнет. — Мамочка, что-то случилось? Ты плакала?
— Нет, — сглатываю, придумывая оправдания. — Умывалась и мыло в глаза попало. Теперь щиплет.
— Умывайся моим, — серьезно говорит он. — Оно детское и не щиплет.
— Хорошо сынок, — плакать хочется еще больше, поэтому спешу закрываться от него в ванной. — Пойду Игорю тогда позвоню, узнаю какие у него планы.
В ванной, закрывшись от Тимура, я позволяю себе выплакаться.
Телефон дрожит в моей руке, когда я набираю номер Игоря. Я не могу поверить, что прошу его о помощи, но он сейчас единственный человек, кому я могла бы доверить сына в этой ситуации.
— Игорь, мне нужна твоя помощь, — начинаю я, едва сдерживая голос от дрожи.
Через полчаса приходит Элеонора, видит меня заплаканной, с волнением во взгляде спрашивает:
— Агата, что-о произошло?
— Ничего такого.