В красном уголке скатерть большая на столе, можно узел сделать.
— Правильно! — поддержал его Баранов. — Еще ларь деревянный возьмем, в котором уборщица свое добро хранит… В общем, открывай и начнем грузиться.
Дацкий побежал за мешками, а Браницкая и Баранов пошли к хранилищам. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, Петр услышал, как в небе снова завыли немецкие самолеты.
— Ложись! — закричал он, падая на ступеньки.
Загрохотали взрывы. Что-то с металлическим звоном лопнуло там, куда он бежал, зашипело, разбрызгивая неестественно белые искры.
На город, почти скрытый дымом пожаров, зашла новая волна бомбардировщиков. Они пикировали и взмывали в небо с диким ревом, кассетами разбрасывая фугасные и зажигательные бомбы. Одна из них угодила в здание банка.
Рядом с лежавшим на лестнице милиционером брызнуло огнем. Вскочив, он прикрыл рукавом лицо, вбежал в горящую комнату, схватил мешки и кубарем скатился вниз по лестнице.
Баранов и Браницкая охапками выносили из хранилища деньги и документы.
— Горим, — бросая на пол мешки, сообщил Дацкий, — надо тушить.
— Некогда, весь город горит, — отмахнулся Баранов. — Лучше помоги деньги складывать… Да и разве мы втроем потушим?
Тревожно оглядываясь на валивший со второго этажа дым, Петр начал запихивать в мешки пачки денег. Глаза щипало — то ли от дыма, то ли от набегающих слез, голова болела и кружилась, урчало в пустом животе; сваленная прямо на полу груда денег и банковских документов, казалось, никогда не поместится в мешках и деревянном ларе.
— Скорее, там разгорается, — подскочил Баранов. — Прыгай за окно на улицу, я буду мешки выбрасывать. Карауль их да гляди, не поедет ли какая машина. Останавливай, а то не выберемся…
Дацкий вскочил на подоконник и спрыгнул на улицу. Баранов начал бросать мешки. Оглядываясь по сторонам, Петр складывал их в кучу. Мимо пробегал рыжий парень в полосатой футболке и сандалиях, надетых на босу ногу. Дацкий ловко поймал его за рукав:
— Стой! Кто таков?
— Тур я, завклубом, — вытирая тыльной стороной ладони грязь со лба, сообщил парень.
— Куда бежишь? Что в городе? — уже спокойней спросил милиционер. И попросил: — Помоги, видишь, имущество эвакуируем.
— Некогда, — отмахнулся Сашка, — я к военкому, считаю себя мобилизованным! А в городе все разбомбило. И пограничников, и милицию вашу… — и он убежал.
— Во скаженный! — сердито сплюнул Петр.