И летчик ему понравился — немногословный, средних лет майор, — он сам проверил, как они расселись в салоне, и, закрывая за собой дверь пилотской кабины, пообещал:
— Доставим!
Такие мужики всегда надежны и работящи: они делают свое дело без трескотни и шума, зато основательно.
Открылась дверь пилотской кабины, вышел один из летчиков, подошел ближе и, наклонившись, прокричал:
— Фронт прошли!.. Гремит внизу!.. Готовьтесь! — и направился к люку.
Повозившись с замками, открыл его: в салон сразу ворвался поток свежего воздуха, холодным языком лизнул лица и руки.
Антон встал. Поднялись остальные, построившись в затылок друг другу, двинулись к открытому, казавшемуся черным провалу люка.
— Пошел!
Трофимов первым вывалился в темноту ночи — молча, не обернувшись, делая привычную для себя работу десантника. За ним шагнул Егоров. Шагнул — и вдруг попятился назад…
— Скорей! — закричал летчик.
Но Егоров словно не слышал. Антон увидел расширенные, полные страха глаза Любителя, бледное до синевы лицо, судорожно перекошенный рот, открытый в беззвучном крике, заглушаемом ревом моторов.
«Зажало парня, — понял Волков, — не прыгнет». Он знал — так иногда случается, правда редко, что в самый ответственный момент, ломая волю, побеждает страх высоты, страх неизвестности, и человек останавливается перед открытым в черноту ночи люком несущегося в небесах самолета. Но время, время! С каждой секундой самолет уходил все дальше и дальше от уже выпрыгнувшего Трофимова! Каждая секунда — километры на земле, километры на земле, занятой врагом.
Антон быстро подскочил к Егорову. Схватил его за руку, положил ее на кольцо ранца парашюта, с силой развернул ставшего послушным, как кукла, парня, подтолкнул его к люку и заорал ему в ухо:
— Вниз! — одновременно пихнув его в спину.
Егоров вздрогнул, сделал неверный шаг к люку и, тонко вскрикнув, вывалился за борт.
— Скорее, скорее! — надрываясь, чтобы перекричать шум моторов, торопил летчик.
Пошел радист, потом Зверев, и вот уже сам капитан перешагнул порог люка. Сразу ушел в сторону гул моторов, рванул одежду встречный поток воздуха. Внизу блеклыми пятнами, как призрачные хризантемы на черной земле, виднелись купола раскрывшихся парашютов.