Сбоку вылезли толстые корни старой сосны, а под ними воды вымыли некое подобие ниши — узкой и грязной.
Чужие голоса приближались. Протиснувшись между корней, Костя весь сжался, вдавливая спину с горбом вещмешка в земляную нишу. Выставил в сторону голосов ствол автомата и затаился, положив палец на спусковой крючок.
Неужели он остался один из всей группы? Больше не стреляли, а это значило, что и Николая Зверева уже нет. Они все надеялись на него, на Костю Крылова, надеялись, что он передаст в центр радиограмму, чтобы там, в Москве, знали о постигшей группу неудаче и могли вовремя принять нужные решения.
"Наверху зашуршала трава, голоса немцев стали громче, на краю ямы, заслоняя свет, мелькнула чья-то тень. Костя пожалел, что сразу не достал оставшуюся у него гранату, не догадался положить ее за пазуху, как это сделал Егоров, но теперь уже поздно.
— Здесь его нет, — заглянув в яму, заметил унтер-офицер и сплюнул. — Готов держать пари на десять марок.
— Почему вы так уверены? — вглядываясь в сумрак внизу, спросил один из стоявших рядом солдат.
— Цветы… и грязь! — усмехнулся унтер, показывая пальцем на колокольчик, росший на дне ямы. — Если бы он сюда спрыгнул, то непременно сломал бы цветок и оставил следы в грязи.
Слово «цветы» Костя понял и поглядел на колокольчик — каким чудом он умудрился не сломать его? Это так и останется тайной, но простенький лесной цветок, нежно-лиловый, с хрупкой резной головкой, доверчиво поднятой к свету, спас ему жизнь…
Глава 6
Во что бы то ни стало немцы стремились продолжать наступление — жестко удерживая в своих руках инициативу, имея численное превосходство, не считаясь с огромными потерями, вражеские войска продвигались вперед.
К исходу дня 28 июня 1941 года большая часть войск 13‑й армии отходила в район восточнее Минска. С северо-запада и юго-запада к столице советской Белоруссии рвались немецкие танки.
В 17 часов 28 июня 1941 года 12‑я танковая дивизия 3‑й танковой группы немцев после упорного боя ворвалась на улицы Минска.