Во всей Европе не найти подобной бессмыслицы, но теперь деревянная Россия получила смертельный свинец! И не в основание, как у игрушечного мужичка, а в самое сердце!
— Мы не договоримся. Дайте еще сигарету? — попросил Антон.
— Пожалуйста, — ободренный его просьбой, Шель протянул раскрытую пачку, дал прикурить от своей зажигалки. — Я не предлагаю вам сотрудничать с рейхом, это глупость! Мне надо знать, где ваша база и зачем вы здесь? Что или кого вы тут забыли, поспешно уходя на восток? И все… В обмен — жизнь! Не говорю, что она будет прекрасной, но это жизнь.
— Где? — поглядел ему в глаза Волков, жадно затягиваясь сигаретой.
— В концлагере, — не отводя взгляда, ответил Шель. — Подумайте, мы все равно добьемся своего. Как говорят русские: не мытьем, так катаньем. Человек слаб!
— Мы не договоримся, — сминая в блюдце окурок, твердо сказал капитан.
— Печально, — поднялся Гельмут."
"По его знаку эсесовец снова надел на запястья пленного наручники.
— Пойдемте, — позвал Шель унтерштурмфюрера, — я не люблю присутствовать при экзекуциях.
— По малой программе, — направляясь следом за Шелем к выходу, приказал Рашке и, обратившись на русском к Антону, добавил: — Захотите говорить, дайте знать. Нас позовут.
За окном галдели, перебрасываясь шутками, солдаты; запах супа и мясной подливы, вползая в открытые окна, щекотал ноздри голодного Волкова.
Стоявший сзади немец заставил Антона подняться со стула. Встав, тот увидел в окно солдат, выстроившихся с котелками в руках у полевой кухни.
— Мосластый, как кляча, — недовольно пробурчал немец.
— Разорви пиджак, — посоветовал второй, сгибая и разгибая длинную резиновую дубинку. — Получится оригинальный фрак…
* * *Сколько он просидел в яме, Костя не знал — давно смолкли голоса прочесывавших лес немцев, а он все еще прятался, напряженно прислушиваясь к каждому шороху.
Выбравшись из ямы, радист огляделся. Никого. Солнце, едва видимое сквозь облака, уже явно перевалило за полдень, все так же перекликались птицы, все так же шумел легкий ветерок, качая деревья. Стало теплее, чем утром.