Лицо его приняло отрешенное выражение, маленькие, как у медведя, глаза сощурились, словно он силился разглядеть нечто, скрытое лесными зарослями.
— Что? — шепотом спросил Антон. — Что там?
— Вроде едут? — продолжая прислушиваться, ответил Гнат.
И тут же с вершины дерева, на котором сидел Сашка Тур, донеслось его неумелое кукование.
— Приготовились! — тихо скомандовал Волков, оглядывая свое «войско».
Кулик, напряженно сощурив глаза, тискал потной ладонью рубчатую рукоять нагана; Ивась сжал топорище, а Гнат продолжал прислушиваться.
Положив ствол парабеллума на согнутый локоть, Антон ждал, когда покажутся немцы. Сколько их? Судя по сигналу, поданному Туром, немного. Вот на дороге появилась лошадь, запряженная в телегу, а на ней два средних лет немецких солдата. Они сидели спинами друг к другу и о чем-то переговаривались. Карабины лежали у них на коленях.
— Чего им тут надо? — зло прошептал участковый, взводя курок.
— Тихо, подождем, — остановил его Волков. — Себя не обнаруживать! Наблюдать.
Лошаденка шагала неспешно, поматывая головой; скрипело колесо, бренчало висевшее сзади телеги мятое ведро; немцы вели себя абсолютно спокойно. Один достал из кармана сигареты, закурил. Ветерок донес до притаившихся запах вонючего табака.
Не доехав до засады с десяток метров, правивший лошадью немец натянул вожжи. Соскочил с телеги, обошел ее и достал топор. Второй, жадно досасывая сигарету, тоже достал топор и следом за первым шагнул к тонким березкам, росшим на опушке с другой стороны дороги.
— Зачем это? — повернулся к Волкову Ивась.
— Похоронщики, — не сводя с немцев глаз, объяснил тот. — На кресты рубят, своих хоронить будут.
— Ишь ты, — ухмыльнулся Гнат. — Гляди, ружья-то у них в телеге! Подойти — и дубьем по черепку!
Один из немцев вышел из кустов, неся в охапке нарубленные березовые колья.
— Товарищ капитан! — неожиданно услышал Волков за спиной.
Обернувшись, увидел поцарапанного возбужденного Сашку Тура.
— Почему оставили пост?
— Там… Это… — с трудом переводя дыхание, жарко зашептал Сашка. — Мотоцикл с коляской шпарит, еще далеко.