Не отвечая, тот внимательно осматривал землю. Ага, вот тут, похоже, кто-то лежал и мог слышать их разговор. Но кто?
Отыскивая следы, Волков начал кругами ходить по опушке, но устланная опавшей порыжелой хвоей земля ничего не могла рассказать — следов не осталось.
— Что? — повторил Макар.
— Кто-то тут прятался и, возможно, подслушивал, — пряча оружие, неохотно пояснил Волков.
— Зверя могли спугнуть, — успокоил его Путко, — кому сейчас по лесам бродить? Окруженцы, и те к жилью жмутся, а немцы и подавно.
— Возможно, — хмуро согласился разведчик. — Послушайте, Макар, с нами ребенок, девочка лет пяти. Нельзя ее больше за собой таскать. К вам можно пристроить на время?
— Откуда же дите? — изумленно поднял брови Путко. — В такой круговерти…
— Дочка погибшего друга одного из наших. Возьмете?
— Я не могу, — смутился Макар. — Немцы у нас уже всех переписали. Да и у меня дело есть, вы же знаете. Своих бы куда подальше отправил… А вот если бабке Марье отдать?
— Хорошо, — согласился Антон.
Когда Гнат, демонстративно затягивая пояс штанов, опять появился из кустов, рыжий Сашка встретил его насмешливо:
— Ну, расстался со злом?
Цыбух улегся рядом с ним и миролюбиво, что весьма удивило бывшего завклубом, спросил:"
"— Ты, Сашко, дюже грамотный, книжки разные читал. Вот скажи мене, темному, чего может быть на свете дороже золота?
Вопрос немало озадачил Тура.
— Ну как тебе сказать… — на всякий случай Сашка покосился на остальных, но все были заняты своими делами: Ивась, взяв карабин, отправился в охранение, Кулик укладывал ребенка спать, Костя возился со своим мешком.
— А ты как есть говори, — поторопил Гнат.
— Ну, — протянул Сашка, — любовь, например, жизнь, дружба…
— Это слова, — нетерпеливо оборвал его Цыбух, — а из вещей? Что пощупать можно?
— Из вещей? — озадаченно переспросил Тур.
— Думаешь, поспешил со своим золотом расстаться? — проходя мимо, улыбнулся Ивась.
— Иди-иди, — отмахнулся Цыбух и улегся на спину, уставившись в небо.