Первухин дернулся, как будто его ударили и, повернув к нему покрывшееся красными пятнами лицо, заорал:
— А что я могу?! Что?! Когда кругом давят?! За план отвечай, за рабочую силу отвечай, за бронь отвечай, за выявление врагов отвечай, за поставки отвечай… И еще ваши ориентировки, проверяй дела, а если проморгаешь, то что будет со мной?! Что?!
Сергей Иванович брезгливо поморщился и непослушными пальцами начал застегивать шинель.
Хозяин кабинета сник и, почти шепотом, сказал:
— Не держи меня за подлеца, Сергей Иваныч.
— Где? — подошел к столу и взял ручку Кривошеин. — Где тебе расписаться?
Первухин шустро открыл сейф, достал тощие корочки дела и ткнул пальцем в листок, подшитый суровыми нитками к коркам:
— Тут.
— Испугался? За свой драгоценный зад испугался? А другие пускай расхлебывают? Ладно, похлебаем, еще и директор есть в генеральском звании, не только ты тут один такой умный сидишь…
Сергей Иванович обмакнул перо в чернильницу и аккуратно расписался, быстро набросав несколько строк.
— Все? — уже от двери спросил он.
— Все, — запирая сейф, ответил довольный Первухин.
По лестнице спускались молча. Так же молча прошли к ожидавшей их машине, сели в нее. Когда выехали за ворота завода, Кривошеин достал очередную папиросу и, прикуривая, бросил:
— Теперь у нас с тобой один только выход — найти вражину как можно скорее.
— Почему к вечеру? — не понял Антон.
— А до этого времени он на тебя данные соберет, — криво усмехнулся Сергей Иванович. — Может, съехать тебе от греха с этой квартиры?
— Ну нет, — насупился Волков.
— Встретят, — заверил Кривошеий. — Вот еду и думаю, когда Петька таким стал, а? Ведь из комсомола ко мне пришел, на эту должность я его сам рекомендовал. Выходит, не разобрался до конца в человеке. Или такие, как он, нами с тобой еще командовать сo временем начнут?
Антон не ответил.