С одной стороны улицы тянулась длинная и высокая кирпичная стена бывшего монастырского склада — лет сто назад братья монахи пользовались полным благорасположением одного из сиятельных панов, очередного владельца городка, пока тот насмерть не разругался со святыми отцами из-за денег. Но дотошные попики с бритыми макушками уже успели построить здесь несколько зданий и бойко вели торговлю. Монахов давно нет, сиятельного пана тоже, а здания по-прежнему стояли.
На другой стороне были жилые дома с закрытыми ставнями окнами и притворенными воротами, похожие на маленькие крепости, хозяева которых сидят в осаде, пережидая лихое время и опасаясь ночных гостей, неизвестно зачем способных постучать прикладом в двери.
— За оврагами тропкой, — придержав шаг, сообщил партизан. — Через помойки и в рощу, там уже патрули не ходят.
Он ободряюще подмигнул и вдруг застыл, прислушиваясь к нарастающему звуку стрекота мотоцикла. Повертел головой, ища, куда скрыться, схватил Нину за руку и быстро потащил к кустам палисадника, надеясь найти среди них спасение или хотя бы укрытие, пока немцы не уберутся.
Мотоцикл выскочил из-за угла, когда они были уже буквально в двух-трех шагах от палисадника. Яркий луч фар скользнул по их согнутым фигурам, и сквозь треск мотора, заглушая его, послышалась пулеметная очередь.
Пули прошли выше, не задев беглецов, и провожатый парикмахерши, видя безвыходность положения, толкнул Нину к кустам, а сам начал стрелять из автомата по катившемуся прямо на него мотоциклу. Видимо, надеялся первым убить немцев или заставить их повернуть назад.
Внезапно он словно сломался пополам, уронил на землю автомат и кулем осел, ткнувшись головой почти в ноги девушки. Нина отпрянула и закричала — тонко, страшно, как кричит маленький раненый зверек, навсегда прощающийся с жизнью, попав в силки или когти хищника.
Одна пуля тупо ударила девушку в живот, разом оборвав крик, заставив его захлебнуться кровью и перейти в мучительный стон. Другая попала выше и, пройдя между ребер, нашла своим острым концом жадно хватавшие воздух легкие, разорвала их.
Нина уже не видела, как к ним подскочили немцы. Офицер, приехавший на другом мотоцикле, склонился над телами убитых, внимательно их разглядывая.