— Марчевский развел руками.
— Их традиция — совать в пасть льву чужую голову. Но с нами этот фокус не пройдет! — жестко и зло сказал Ругге. — Надеются отсидеться за Ла-Маншем? Пустяк, минуты полета авиации! Пролив не Атлантика и не Тихий океан. Я бы еще понял, если бы так себя вели американцы. Впрочем, не будем отвлекаться. Итак?
— Вы куда-то собрались? — полуутвердительно спросил Марчевский, вертя в руках карточку. — Может быть, я вас задерживаю?
— Пока нет, — буркнул Ругге, — собирался поехать по делам на пару дней: надо кое-что уточнить на местности, но машина еще не готова к дороге.
— Расстроены, что не смогли выехать в назначенное время?
— Да, расстроен, — не стал скрывать абверовец. — Расстроен потерями. Потерями своих людей, не ваших. Честно говоря, я не ожидал, что они окажутся столь велики. Иногда мне приходит в голову крамольная мысль, что наши успехи на Западе прямо пропорциональны неудачам на Востоке. Я имею в виду только чисто разведывательную работу.
— Она никогда не была простой и не обходилась без потерь, — заметил пан Викентий.
— О, да! — закивал Ругге. — Знают. Но кто-то же должен все-таки отвечать за неудачи? Если есть кому получать ордена, должны быть и те, кто получает оплеухи! Наша задача, дорогой альтергеноссе, расконсервировать ваших людей. Не ваших лично, конечно, а вашей прежней службы, влить их в новую систему, заставить работать в несколько ином направлении, чем прежде. В конце концов коммунисты наши общие враги.
— Да. Вот эти пометки в верхнем углу означают, что данный человек является радистом. — Марчевский показал группу цифр на карточке. — Здесь же закодированы частоты, позывные, отзыв и время связи. А тут резервные волны, на которых он может работать в случае каких-либо осложнений.