Столы в лаборатории были рассчитаны на индивидуальную работу и стояли полукругом на некотором отдалении от стола мастера. На их пустой поверхности лежало по одинокой пустышке Игиды да стоял металлический поднос с парой небольших пузырьков под плотными крышками. (Один с чем-то темным, второй с бесцветной жидкостью.) В держателе, помещенном в правый верхний угол крышки стола, висела небольшая, со средний карандаш длиной, тонкая палочка, оканчивающаяся не грифелем, а чем-то больше похожим на спонжи из косметического набора для нанесения теней.
Все переоделись в защитные зеленые мантии для лабораторных работ и заняли указанные мастером места. Дождавшись, пока студенты рассядутся, Гад вышел вперед. Он обратился к маленькой аудитории с короткой речью:
– Значит, так, студенты, начинать работу над созданием знаков вы должны были бы лишь к концу семестра, но выбор шэ-дара поставил нас перед необходимостью внесения изменений в программу.
– Ой, а если на руку случайно капнуть? – осторожно уточнила Яна, вспоминая жуткие язвы и крики Ириаль, угодившей ногой в раствор йиражжи. Год прошел, а до сих пор перед глазами вставала такая яркая картинка пережитого ужаса, будто все случилось вчера.
– Постарайтесь не капать, – посоветовал декан, однако, сжалившись над студенткой, объяснил: – Случайно не покалечитесь. В малых дозах едкое соединение очень быстро улетучивается, образуя безвредный газ. В крайнем случае на руке останется небольшое пятнышко раздраженной кожи. Поэтому и стиж – палочку для написания знаков – промывать после работы не надо, раствор с него испаряется сам.