Стефаль подтащил к столу напарницы стул и, опершись на него коленом, наклонился над девушкой, вцепившейся в стиж, как утопающий в спасательный круг. Бережно обвил ее пальцы своими и шепнул, отчаянно краснея:
– Какой знак будем рисовать?
– Давай чего попроще и что часто нужно бывает, – жалобно попросила Яна. – Может, тот же ИД?
– Знак ПУТИ? Хорошо, – кашлянув, согласился эльф и обмакнул кончик палочки в раствор йиражжи.
«Первый блин» напарники перерисовывали трижды, пока наконец на листочке Игиды не запечатлелась волнистая линия, не выцветающая в считаные секунды, а сохраняющая вид и цвет.
– Получилось, – неверяще выдохнула Янка, любуясь совместным творением – четкой и плавной линией на листе Игиды.
– Не спим на лабораторной, чертим, проверяем, – подтолкнул студентов к действиям декан довольно равнодушным тоном, который совершенно не вязался с фанатичным огоньком экспериментатора в глазах и азартным протиранием носа. Все черные пятна на нем уже давно исчезли.
Разумеется, эльф, как галантный кавалер, великодушно уступил право первой пробы напарнице.
– Получилось! – Медленно выдохнув, девушка осторожно-осторожно, словно выдергивала ниточку наметки, потянула силу назад, как учили на медитации. Освободив знак, Яна передала его эльфу:
– Теперь ты попробуй, Стеф.
Тот удивился просьбе, но пластинку взял и в свою очередь почти машинально наполнил ее силой. Зеленые глаза удивленно расширились:
– У меня тоже получилось! – поразился эльф. – Как же так, мастер?
– Работали вдвоем, значит, знак годен для обоих, – констатировал чрезвычайно довольный поставленным опытом Гад и прошелся по лаборатории, проверяя творения Лиса и Хага."
"Парни успели сделать по несколько знаков. И если дракончику самые мудреные загогулины давались играючи, то с тролля сошло семь потов.
Декан дал ребятам возможность попрактиковаться еще с полчаса, назначив для создания один обязательный и несколько произвольных знаков, а потом возвестил с хлопком в ладоши:
– Занятие закончено! Подойдите ко мне и получите поясные сумки. Сложите туда свои знаки.