– Развели вас, напарники, как котят на молоке, – хохотнул Хаг, в целом поддерживавший тиранический запрет начальства.
– Свободны, – напомнил упрямым студентам мастер, указав на дверь.
Тролль сгреб за шкирку возмущенно разевающего рот напарника и поволок его к выходу. Стефаль вышел сам.
– Кто свободен, а кому на танцы и мастера Фэро искать, – сверившись с часами, пробурчала себе под нос Янка, когда дверь в лабораторию закрылась.
– Тебе составить пару? – великодушно предложил эльф.
– Не надо, – помотала головой хмурая девушка.
– Может, нам с тобой в радость потанцевать было бы? – подмигнул смущенному Стефу Машьелис и подпрыгнул, в очередной раз собираясь прокатиться по перилам.
– Так чего время-то тратить? Ежели ты такой записной мазохист, я тебе прямо сейчас все ноги оттопчу, и свободен, пойдешь по курсовой у Байона материал собирать, – проворчала Яна под хаханьки «злобного» тролля, не особенно приглядываясь к сконфуженному благородному эльфу, чей порыв был бесцеремонно растоптан.
Дракончик, ловко приземлившийся на ноги внизу лестницы, хлопнул себя рукой по лбу и взвыл:
– Байон! Все, я побежал! А то ведь вечером еще одна тренировка по двану! Капитан совсем озверел!
Янка помахала напарнику и отправилась на танцы. Там, в просторном зале с зеркальными стенами, в течение двух часов довольный мастер Пичельэ, напоминающий фигурой и мантией в желто-синюю полосочку хорошо отожравшуюся пчелу-мутанта, а грациозностью, никак не вяжущейся с габаритами, – бабочку, поджидал учеников.
До начала занятий наивная девушка самоуверенно полагала, что уж местный аналог вальса – танца, продемонстрированного первой иллюзорной парой, она станцевать сумеет. Жестокая реальность исправила заблуждение. Не знающий усталости неумолимый фантом-партнер и придирчивый мастер два часа доказывали Яне обратное, пока у землянки не начало получаться хоть что-то.
В душ после занятий бедная труженица вползала более потной, чем после усовершенствованной полосы препятствий. Болело все, кроме волос. А горше всего оказалось осознание собственной ущербности и правоты строгого мастера Айриэльда Лаэрона. До плавной грациозности движений Янке было так же далеко, как черепашке из Подмосковья до Парижа. И то, что еще полутора десяткам жертв мастера Пичельэ туда тоже не добраться, Яну ничуть не утешало.