А именно такие ощущения я испытывала сейчас, наслаждаясь двойными объятьями с обеих сторон от себя.
Я повернулась к дайнагону, посмотрела в его глаза с точками мигающих искр в зрачках, наполненные ураганом чувств, который поглотил меня и унес куда-то далеко-далеко, в блаженное “нигде”, безопасное и спокойное.
- Поцелуй меня - попросила почти с мольбой и охнула, когда почувствовала губы мужа на себе.
Мы целовались как оголодавшие. Страстно, жадно, до черных точек в глазах. Языки боролись друг с другом, дыхание сбивалось, губы пекло и щипало, а на глаза невольно наворачивались слезы от распирающей мое нутро нежности, от испепеляющей меня страсти, от множества разных чистых и искренних чувств, сменяющих друг друга и вырывающих меня из реальности.
В коконе одеяла стало нестерпимо жарко, и я с облегчением вздохнула, когда Сайкер откинул мешающий кусок ткани и, не мешая побратиму, тоже принялся покрывать поцелуями мою шею, плечи, ключицы, грудь.
Одежда давила на кожу, не давала прочувствовать своих тирианцев так, как мне в этот момент хотелось. Руки хаотично шарили по мужским телам, пытались раздеть их в ответ.
Мужчины порыкивали, я стонала от нетерпения. Желание обладать, наполниться ими, прочувствовать всю полноту и мощь их силы, огня, энергии, захлестнули меня, напрочь выбивая все прочие мысли из головы.
Меня не спрашивали, готова ли я к тому, что случится. Да и я совершенно не думала об этом в тот момент, потому что уже пересекла внутри себя невидимую границу человеческой морали, просто отдаваясь моменту, в котором хотела этих мужчин так сильно, что не готова была терпеть больше ни одного лишнего вдоха или удара сердца.
Я немного очнулась от чувственного дурмана, сидя на Сае верхом и ощущая распирающие касание его плоти между бедер.
Харис, на грудь которого я облокотилась, повернул мою голову к себе, провел губами по моим губам, зарываясь пальцами в мои волосы и собирая их в кулак.
Я охнула, закрыла глаза, полностью отдаваясь своим ощущениям. Руки Сая под ягодицами помогали прочувствовать ритм слияния наших тел, приподнимали меня и снова опускали, давая возможность не концентрироваться на своих движениях, а просто плыть на волне яркого, восхитительного блаженства, нарастающего внутри меня с каждым новым толчком, с каждым прикосновением, с каждым поцелуем.