– На паузе между вдохом и выдохом нельзя смыкать горло. Создаётся опасность травмировать лёгочную ткань. Мы пойдём на смешной глубине, но лучше сразу привыкать дышать правильно. Поэтому во время задержки дыхания надгортанники обязательно расслаблены. Воздух в лёгких удерживается за счёт удержания грудной клетки в расширенном состоянии. Следи за этим. Не бойся и не делай резких движений. Даже если зацепишься за что-нибудь. Никакой паники. Я буду рядом и помогу. Проводник сказал, что пройти под водой нужно два километра.
– Да. – Рентген был спокоен. – Медведь, – он обернулся к майору и кивнул в сторону Ферзя, – рюкзак Салмацкого остался на базе. Мы не рассчитывали, что будем уходить прямо сейчас.
– Вот дела… – нахмурился здоровяк. – Что ж сразу-то не сказали? Болт бы съездил, пока я рыл!
– Не нужно. – Контрразведчик отрицательно покачал головой. – Так даже лучше. Имеющихся у меня данных, предназначавшихся для придания достоверности рассказу Болта, достаточно. Тем более в совокупности с показаниями свидетеля и информацией, вложенной мне в мозг. На основании этого механизм закрутится. После я вернусь на базу за основным носителем. Это позволит мне выбить наверху для вас поддержку уже на начальной стадии операции по уничтожению преступной сети тандема.
– Я запру обе эти штуковины в бытовой комнате и приставлю к ним Кварца, – пообещал майор.
– Меня устраивает и такой вариант, – бесстрастно ответил Рентген. – При условии, что живую «штуковину» не забудут вовремя кормить.
– Доведу, – кивнул майор.
– Всё готово. – Туман проверил лёгочный аппарат контрразведчика и посмотрел на Непра.
– Идём! – заявил тот, поправляя на себе гидрокостюм, и попросил Медведя: – Пожалуйста, закройте тут всё так, чтобы не оставалось следов. Мы вернёмся часов через тридцать. Тимофей покажет, где нас встречать. Это не здесь.