Враг не ожидал от полуразвалившейся базы столь ожесточённого сопротивления. Атакующие залегли, потом вернулся Токсик, и наступило восемнадцатиминутное затишье.
– Следующей атакой они до нас доберутся, – произнёс в эфир Медведь, перезаряжая пулемёт. – Слишком близко подошли. Надо что-то делать. Я на крышу, отгоню, кого смогу.
– Крыша обвалится в любой момент, – хмуро возразил Базальт.
– Делать всё равно нечего, – пожал плечами здоровяк. – Буду держаться там, пока можно.
– Приманку алкогольную разбей.
– Нельзя.
– Медведь, прикрой меня сверху, – сказал Байкал. – Пока Токсик здесь, попробую выйти в поле.
– Как из Токсика выходить будешь? Можно вляпаться на первом шаге!
– Если не вляпаюсь, то выйду им во фланг, – невозмутимо ответил снайпер. – Здесь я почти бесполезен. Просто лишняя мишень для операторов «Шестого Чувства».
– Не вернёшься ты оттуда, – вздохнул майор. – Вычислят тебя и накроют из АГС или «Корда»… Они к «Шестому Чувству» перед каждой атакой прикладываются…
– Значит, нужно успеть поработать до атаки, – невозмутимо ответил снайпер. – У меня ствол бесшумный, пока поймут, что да как, я уже успею принести пользу этому несчастному миру.
Медведь мгновение смотрел Байкалу в глаза, потом протёр ладонью забрало шлем-сферы, скрывая тоскливую гримасу, и подхватил свой «Печенег»:
– Выходи через минуту в пролом со стороны лестницы и беги через Токсика по ходу его движения, пока не обгонишь.
Байкалу удалось выйти чисто. Никто не ожидал броска через токсичную аномалию, и наблюдатели противника не разглядывали Токсика. В утренних сумерках снайпера не заметили глазами, а «Невидимка» скрыла его от приборов и «Филинов».