Тот самый каторжник, с отвратительным обожженным лицом, сидел на капитанской койке в одних штанах и смотрел на меня раздевающим взглядом.
***
30 мальтиса 582 года правления династии Айрокан (9787 год по общему летоисчислению)
В каюте Ашта Ксанта – так звали главаря пиратов – мне пришлось пройти все круги ада. В тот момент, когда то чудовище сорвало с меня одежду и набросилось, я поняла, что никогда не забуду этот момент. Его худое бледное тело, испещренное синяками, выступающие ребра, кустистая поросль на груди и в паху навсегда отпечатались в моей памяти.
В тот раз я молча терпела, уткнувшись лицом в продавленную подушку. Терпела, потому что больше всего на свете хотела жить. Но когда он поставил меня на колени, приставил сток-нож к моей шее и приказал взять в рот его мерзкий, вонючий отросток, меня стошнило прямо на него.
Сильный удар заставил упасть. Ксант ухватил меня за волосы, вытерся ими, а потом небрежно оттолкнул.
– Брезгуешь? – процедил он, поправляя штаны. – Ничего, я знаю способ сделать тебя сговорчивей.
После этого меня пустили по кругу…
Как я выжила в том аду, сама не знаю. Тогда я возненавидела всех мужчин, этих мерзких, похотливых животных, и только эта ненависть, да еще желание отомстить, держат меня на плаву. Каждый торн, каждый акс я мечтаю о том мгновении, когда их жизни будут в моих руках.
Два дьюта я провела в капитанской каюте, привязанная к койке, с кляпом во рту. Меня имели все, кто хотел, и как хотел. Один раз Ксант приказал привести узника, одного из наших, молодого парня, который еще на лайнере бросал в мою сторону робкие взгляды. Теперь ему приказали взять меня на глазах у пиратов. Лесварра был бледный, как полотно, и мелко дрожал. Я помню его взгляд, полный страха и сожаления. Но отказаться выполнить этот жуткий приказ он не смог: Ксант сразу предупредил, что кастрирует парня.
На третий дьют мы прибыли на какую-то планету, где нас перевели в огромный металлический ангар. Что это за планета, я до сих пор не знаю, хотя догадываюсь. А тогда успела увидеть только бескрайний серый песок, палящее солнце, чахлые кустики бледно-желтой растительности и длинные ряды коричневых ангаров, похожих на те, в которых хранят военную технику. Только здесь в них находились люди. Голодные, оборванные, многие избитые и в цепях.