Грохнул выстрел, шумаи упал. Я толкнул Лимару к капсуле:"
"– Лезь, дура! – а сам развернулся к пиратам, ожидая нападения. – Активируй запуск!
Биотрон отсчитывал последние мгары. Всем было плевать на нас, здесь каждый думал только о том, как побыстрее убраться с обреченного корабля.
Мне в шею ткнулось что-то холодное. Я застыл. Невидимое глазу лезвие сток-ножа вспороло кожу.
– Сдохнешь здесь! – услышал я шипящий голос и понял, это он, человек Дилана!
Тот, о котором говорил Трой.
Моя реакция была молниеносной. Разворот, удар, захват.
– Сдохнешь ты! – и приставил дуло флаузера к его виску.
Выстрелил. Отбросил безжизненное тело, вытер с лица чужую кровь и ошметки мозгов. Грязное это дело! Ринулся в открытую капсулу.
Лимара лежала там, на полу, между креслом пилота и запасным, лицом вниз. Между лопаток у нее расплывалось темное пятно.
Она так и не успела добраться до пульта управления…
54.
Либо я сплю и вижу сон, либо сошла с ума – иных версий нет.
Очнулась, лежа на шелковых простынях багряного цвета, над головой – роскошный бархатный балдахин с золотой бахромой и пышными кистями. Кровать овальная, без изголовья, вся завалена маленькими разноцветными подушечками и такая огромная, что на ней свободно может вместиться таких, как я, штук десять, не меньше.
Приподнялась на локте, разглядывая обстановку. Голова отозвалась печальным колокольным звоном.
Хм… Это точно не мой номер в плайзере…
Помещение маленькое, без окон, сплошь увешано то ли коврами, то ли гобеленами со стилизованным растительным узором. Мебели, кроме кровати, я в нем не обнаружила, зато расслышала едва уловимое гудение, шедшее, казалось, отовсюду.
Нехорошее подозрение закралось в душу. Я подняла голову, вперила прищуренный взгляд в потолок…
Чертова перфорация словно подмигивала мне сверху, в черных дырочках мелькали то красные, то синие огоньки. Что это? Ведется наблюдение?
– Эй! – закричала я в потолок, сжимая пальцами пульсирующие виски.
Шипящий звук заставил меня перевернуться на другой бок.
Так и есть! Овальная дверь отъехала вбок, пропуская высокую фигуру, с ног до головы закутанную в уже привычный оранжевый таркхар. Голова незнакомца по-прежнему была повязана платком, один конец которого закрывал лицо по самую переносицу. Мне оставались видны только глаза. Ярко-синие, с колючими точками зрачков.