– Не хочу, чтобы ты принуждал меня к интиму. Сама решу, когда это произойдет… если ты заслужишь мое доверие.
Несколько секунд он молча сверлил меня глазами, потом кивнул:
– Хорошо, пусть будет по-твоему.
– Вот и отлично, – я позволила себе скупо улыбнуться.
– Но спать мы все равно будем в одной каюте. Не хочу, чтобы кто-то узнал о нашем договоре.
– Идет, но тогда ты спишь на полу, – тут же выставила новое условие. В конце концов, наглость – второе счастье.
– Не привыкать.
Ударив по рукам, мы плечо к плечу вошли в кают-компанию, где сейчас все было залито ярким светом.
Проморгавшись, я обнаружила, что мебель расставлена вдоль стен, посреди помещения возвышается нечто, напоминающее усеченную пирамиду, а на нашем мероприятии присутствует целая толпа мужиков в серебристых комбинезонах, и у каждого красная тряпочка на правой руке. Кажется, здесь собрался весь экипаж. Но бравые космолетчики смотрели на меня с таким выражением, будто не замуж выдавать, а хоронить собирались.
Как по команде, толпа разделилась, открыв перед нами проход к так называемому алтарю.
Меня замутило. С детства терпеть не могу уколы. Только вижу шприц – все, сознание выключается, чтобы не присутствовать при издевательствах над телом.
Крепче сжав руку Витара, я через силу шагнула вперед. Капитан взглянул на меня, приподнял бровь и улыбнулся. Садист! Ну ничего, улыбается тот, кто будет улыбаться последним.
Подведя меня к алтарю, он развернулся вместе со мной лицом к команде, глубоко вздохнул и начал по памяти читать какую-то белиберду. Я ни слова не поняла, из чего сделала вывод, что говорил он не на космолингве, а, скорее всего, на своем родном языке.
– Карина повторяй за мной. Перед лицом присутствующих передаю свое тело, душу и жизнь в руки оэйна Вина Витара. Прошу его стать моим элоэйном и взять меня под свою защиту от сего дня и до скончания мира.
– От сего дня и до скончания мира! – я все повторила и с испугом покосилась на алтарь.
Витар взял кинжал, вскрыл вену на запястье.