Никакого нижнего белья я на себе так и не обнаружила, зато обнаружила колтун на голове, да такой, что вряд ли ему поможет расческа, только стрижка под ноль.
Так, теперь, где что болит?
Сосредоточенно осмотрела руки и ноги на предмет синяков. Подол задрать постеснялась, хотя очень хотелось и там проверить. Обошлась скромным ощупыванием груди, живота и спины.
Поразительно, никаких следов избиения! А ведь меня именно избивали, причем, не делая скидку на то, что я девушка.
– Оэни, наденьте макры, вам будет намного удобнее, – меня оторвали от созерцания самой себя.
Я подняла глаза на говорившего:
– А вы, простите, кто будете?
– Врач, – он улыбнулся, протягивая мне матерчатые тапочки без задников, – на этот момент ваш лечащий врач. Можете звать меня Вилкрест, без оэйн.
Я молча забрала у него тапки, которые он обозвал макрами, и всунула в них ноги. Да, так намного удобнее.
– Врач? – так, я ничего не путаю? На этом космическом драндулете, если мне не изменяет память, был только один врач и, кажется, его убили.
– Наш корабль подбили пираты, те самые, что совершили нападение на ""Аргар"". Пришлось просить оэйна Нибаса о пристанище, – он тонко усмехнулся. – Пройдите сюда. Я должен вас осмотреть и взять кое-какие анализы. Это обычная процедура."
"Следом за ним я подошла к столу, на котором находилось несколько аппаратов странного вида. Один из них был похож на небольшую овальную коробку, с торца которой я увидела углубление.
– А теперь сюда положите руку и ничего не бойтесь, – обратился ко мне врач голосом заботливой няньки.
Я приподняла одну бровь и покосилась на него в молчаливом удивлении.
– Больно не будет, – заверил он.
Что такое больно, я уже знаю. Больно, это когда тебе в спину в упор стреляют из какой-то штуки, которая плюется расплавленной лавой. Ну, может не лавой, но чем-то очень похожим.
Усмехнувшись своим мыслям, я положила руку ладонью вниз на подставку. Стекло поддалось и медленно въехало внутрь, спрятав мою конечность под крышкой по самое запястье. Свет из фиолетового сделался красным, потом оранжевым, желтым и, наконец, синим. Потом вообще отключился. Я с интересом наблюдала за иллюминацией.
– Вот и все, можете вынимать, – врач отключил аппарат, я вытащила руку и с интересом уставилась на ладонь. – Чудесно, просто чудесно.