А я все еще злюсь, но тоже улыбаюсь, как-то криво.
— Спасибо, — говорит она примирительно. — Выйди теперь за дверь, я переоденусь.
— Пожалуйста. — Голос хрипит. Я кладу вещи на полку.
Скажи ей. Ну скажи что-нибудь. Движения — как в съемке замедленной. Не знаю, что там у других гонщиков в головах, но в этот момент я осе уступаю явно.
Элина скептически рассматривает футболку и трико.
В коридоре Марсель листает фото новых движков. Смотрю на экран его мобильника секунду, вторую. Чертово сердце истошно долбит. Вся жизнь — соревнования, цель — победа.
В остальное время всегда один.
И правда, как насекомое.
Хватит.
Я возвращаюсь в кладовку. Элина ахает и резко оборачивается. Прикрывается полотенцем. Полностью обнаженная.
— А, это ты, — произносит как будто с надеждой.
И меня снова несет. Глаза у нее колдовские. Губы припухшие, словно зацелованные.
— Я тебя пиздец как хочу, — просто говорю как есть. Честно. — Давно. Все время. Сейчас, Эля, сдохну.
Пялимся друг другу в глаза. Она готова жалить на максимум, и меня это подстегивает предельно. Сердце качает кровь, состоящую из тестостерона и адреналина. Скорость такая, что еще чуть-чуть — и из пор на коже брызнет.
В груди щемит. Ну я и мудила.
Делаю шаг вперед. Эля растерянно моргает.
И отпускает полотенце.
Глава 30
Элина
Замираю.
Я так легко и естественно к нему бросилась, словно делала это всю жизнь.
Прильнула к горячей груди, прижалась, вдохнула солоноватый запах кожи, провела кончиками пальцев по шее. Растаяла.
— Думала, ты вовсю с фанатками трахаешься.
— Иди сюда.
Платон сразу целует в губы. Жадно. Быстро. Захватывая нижнюю, оттягивая и чуть прикусывая.
Сердце колотится быстро-быстро. Я в такой острой панике, что пальцы сводит. В груди горит, в ушах бахает. Робко сжимаю его плечи, с обожанием пробегаюсь теперь по лопаткам.
Платон — точно такой же бешеный, как из машины выскочил. Я далеко была, но на мониторе показывали — глаза дикие, движения резкие. Как девчонки визжали, вы бы слышали...
Он отчаянно трется щетиной о мой подбородок, сминает всю меня грубоватой, ломаной нежностью. Приподнимает за талию и на себя взваливает. Я полностью обнажена, и ему будто страшно нужно объять всю разом.
Теряюсь от напора. Делаю шумный, рваный вдох.