Чертежи нельзя фотографировать и кому-то показывать, это разработки.
Егор за меня поручился, я это ценю и никогда бы не сделала чего-то подобного.
Сразу сворачиваю на лестницу и взбегаю на второй этаж, где расположена жилая зона — просторная гостиная с кухней, комната с игровыми приставками, импровизированный спортзал и заветная душевая.
Небольшая, но чистая, если учесть, что моются в ней механики. Охотники за штормами рвут все шаблоны в моей голове.
Я знаю, что в одной из закрытых комнат ночует Платон, но ни разу его здесь не видела, хотя за прошедшие две недели приезжала раз шесть.
Или совпадение, или парни договорились нас не пересекать. Не имеет значения.
На работе мы стараемся друг друга игнорировать.
Козлина жадная назначил оклад размером в прожиточный минимум, а работой загрузил настолько, что глаза болят. Бестолковой, глупой работой — то ошибки за ним перепроверить, то тэзэ поправить. А какие могут быть ошибки? Нет у него ошибок. Иногда сама переставляю запятые, а потом демонстративно исправляю их красным.
Бюрократическая часть работы — самая невыносимая, и команда с радостью повесила бумажки на эколога, чтобы спокойно с утра до ночи фигачиться из-за денег.
Я захожу в душевую и закрываюсь на шпингалет. Раздеваюсь. Складываю одежду на лавочку. Достаю косметичку и расставляю на полке баночки — шампунь, маска, кондиционер, гель для душа, скраб для тела. Скраб для лица. Включив горячую воду, приятно нежусь в заполняющем душевую паре.
Мне нравится Сибирь, нравится этот город, и жители его тоже нравятся.
При мысли о Платоне становится не по себе. Я делаю воду горячее.
У нас с ним какая-то будто недосказанность. С одной стороны, хочется расставить точки, с другой — я даже не представляю, с чего начать.
А еще весна выдалась холодной. Когда потеплеет, станет легче. Уверена. И работа пойдет веселее, и, быть может, роман закрутится. Когда влюблен, намного легче коротать длинные вечера.
Размышляю об этом, пока намыливаюсь.
С Егором мне повезло. Как-то сразу, в первый же день на работе его улыбка показала, что все будет хорошо и я справлюсь.
То, что я испытываю рядом с ним, не идет ни в какое сравнение с тем, что было, когда меня обнимал Тимур. Там я горела заживо.