Чокаемся виртуально.
За прошлый месяц еноты успели привыкнуть к моим рассказам про Егора и ждут развития событий. А у меня впервые такие спокойные и нормальные отношения. Без разрывных эмоций, преодоления препятствий, каких-то тайных встреч. Ужаса, что брат прознает. Без страха признаться в том, что наполовину цыганка, а это может быть неадекватно принято, прецеденты были. Хвастаюсь.
Но подруги видят, что я не в порядке. Мы знаем друг друга половину жизни, я скорее маму обману, чем их. Нарезаю сыр, пока они рассказывают о делах.
Что тут непонятного?!
— Нет уж, говори. Что натворил Егор? Мы ждали, когда он проколется.
— С Егором все максимально как надо! — Раздражение неожиданно усиливается. — Он за мной ухаживает и все такое, — объясняю терпеливо. Делаю глоток вина побольше.
— Но?
Я сдаюсь и добавляю:
— Дело в его брате.
— Который твой босс?
— Который мой босс на ближайшие два года, с которым у нас крайне натянутые отношения. И который вломился ко мне в душ прошлым вечером.
После этого происходит неминуемый взрыв! Ухахатываюсь, наблюдая за тем, как подруги пораженно переглядываются, ахают и округляют глаза. Смех у меня диковатый — это, должно быть, нервное.
— Бог ты мой! Этот секси-гонщик, который платит тебе зарплату, был в твоем душе?! Ты должна все рассказать! Он был голым? — Лицо Киры вспыхивает восторгом.
Раздражение не просто щекочет — оно тяжелым катком размазывает. Не ту реакцию я хотела. Не ту ждала. За неимением возможности сорваться на себе самой, отыгрываюсь на подругах:
— Нет, блин, в дубленке! И он не секси! И платит копейки, жмотина последняя. И вообще, я не знаю, как сказать Егору! И надо ли говорить! У них заезд скоро, Егор второй пилот. — Закрываю лицо руками и беспомощно всхлипываю. — Заезд крайне важный. Меня тоже пригласили.
Подруги замолкают. Мы ошарашенно друг на друга смотрим.
— Так вломился-то зачем? — спрашивает Кира. — Что он хотел от тебя, в дубленке-то?
— Совсем-совсем не секси? — осторожно интересуется Василиса. — Прямо вообще нисколько?
Я вздыхаю. Если бы. Кратко пересказываю ситуацию."
"— Платон — качели, понимаете? Чуть не сожрал меня в душе, я так сильно перепугалась! А потом сделал вид, что ничего не случилось, спокойно отпустил со своим братом. Меня трясло, представляете? Натурально колотило.