— То есть ты вкладываешь все деньги в старую машину ради идеологии?
— Ты же сказала, что это доспехи. Прокачиваю. По-твоему, глупо?
— Думаю, ничего из того, что приносит удовольствие, не глупо.
— А что приносит удовольствие тебе?"
"— Не знаю. Много чего, — пожимаю плечами. Платон застал меня врасплох. — Значит, дрифт ты тоже уважаешь?
— Как-нибудь покажу тебе, что умею.
Почему-то опускаю глаза и молчу. Он тоже понимает, что заговорился, и следующие два часа мы едем молча, под музыку.
Парковка у придорожного отеля огромная! Я с некоторым трепетом разглядываю освещенные фонарями, выстроенные в ряд разноцветные фуры.
Закончив, он разминает шею, потягивается, встает.
— Какой план? — спрашиваю.
Платон проверяет мобильник.
— Наши еще в пути, — цокает языком. — Поздно выехали. Ладно. Пойдем оплатим парковку, снимем тебе номер и, наверное, поужинаем.
— А тебе номер?
Он кивает на полку позади:
— Я Акулу здесь на ночь не оставлю одну-одинешеньку.
— Эй, а ты в курсе, что она — бездушный кусок металла?
Платон бросает на меня полный укора взгляд и открывает дверь.
Кормят в этом небольшом мотеле самыми вкусными щами в моей жизни. А может, после дня в кабине — любая горячая еда покажется чудом? В любом случае ложками машем быстро и в уютной тишине.
Дальбойщики сидят группками, видно, что многие друг с другом знакомы давно. На нас не то чтобы поглядывают, но интересуются. Туристы в этих местах бывают нечасто, мы со Смолиным — залетные.
Жаль, что остальные Охотники так сильно отстали, толпой здесь явно было бы спокойнее.
В дамской комнате я привожу себя в порядок, тщательно мою руки перед зеркалом. Уставшая. Принять душ, вытянуться на кровати и закрыть глаза. Немного беспокоюсь из-за того, что Платон попросится ко мне ночевать.
Бронь только одного номера похожа на какой-то странный ход. Я искренне надеюсь, что Смолин не придумает нам проблем. Мало ли?
Выхожу в коридор и натыкаюсь сразу на троих незнакомых мужчин. Они... ничего предосудительного не делают, лишь весело здороваются, но я всегда действую по принципу «береженого бог бережет», поэтому как можно скорее юркаю обратно за наш столик.