И она предложила продолжить вечер у неё.
– Она же изменяла тебе с Гришиным.
– Или ему со мной.
– Гениально. Это, конечно, всё меняет.
– Я хотел поговорить с тобой в то утро. Когда ты попала в больницу.
Лера отвернулась к окну и процедила:
– Враньё.
– Что? Почему?
– Ты так легко обманул меня на следующий же день, сказав, что едешь в Сибирь. И сейчас ты наспех пытаешься оправдаться. Обелить свои намерения. Я тебе не верю.
На несколько минут между ними воцарилась тишина.
– Это было какое-то помутнение. Мне сложно описать те свои поступки, слова и ощущения так, чтобы звучало хоть сколько-нибудь вразумительно. Я признаю, поступил по-скотски.
Лера упорно молчала. Стас смотрел на неё ещё с минуту, но, не дождавшись реакции, вынужден был продолжить свою исповедь:"
"– Ты стала настолько близка мне, что я сначала испугался, а потом почувствовал необъяснимое отвращение.
Она закрыла глаза. По щекам потекли крупные слёзы. Гортань свело от боли.
– Ты можешь мне не верить. Но со мной такое было впервые. Я струсил и повёл себя, как идиот. Натворил дел. Пытался сохранить лицо, но вечно ходить с покерфейсом не смог бы даже я, – Стас подошёл к Лере сзади и попытался обнять, но она вырвалась, прошептав:
– Не прикасайся.
Он зажмурился и тяжело выдохнул. Лера смотрела на него с глубоким разочарованием:
– Как ты себе представляешь нашу жизнь? Свое возможное… гипотетическое отцовство? Что бы ты вообще делал, не случись у меня выкидыш?! – она опустилась на край кровати, закрыла лицо руками и тихо застонала: – Какой кошмар…
Стас остался у окна.
– Боюсь даже представить, что будет, если мой ребёнок проиграет в генетическую лотерею и станет похож на меня, а не на тебя.
Леру от его слов передёрнуло.