Осень понемногу начала сдавать позиции, уступая зиме. По словам мамы, зима достаточно прохладная, но заморозков минут пятьдесят ждать не стоит. Но и в платье не походишь, нужны шубы.
Удивительно, но буквально два дня назад я шла на свидание в платье, хоть и из тёплой, плотной ткани, а сейчас еду в повозке, закутанная в шубу и с наброшенным на голову тёплым платком. Янку вдобавок укрыла одеялом.
Если уж на то пошло, то к следующей поездке в город я буду готовиться лучше, как минимум научусь ездить на лошади.
Как только мы въехали в ворота, навстречу высыпали люди. Жители деревни с радостью смотрели на телеги с провизией, понимая, что этой зимой голодать никто не будет.
Но не успели мы разобрать покупки, как в дом забежала Елена, десятилетняя дочь кузнеца.
— Баб Веся, мамка рожает! — выкрикнула девчушка, не давая себе ни секунды, чтобы отдышаться.
— Как рожает? — охнула мама. Мешок с тканью выпал из рук.
Я нервно сглотнула, понимая, что мне придётся помогать. Конечно, я об этом и так знала, но надеялась, что меня пронесёт. Самое интересное, повода так думать у меня не было. Во-первых, мама Елены, Миралина, должна была родить в начале зимы, а это примерно ещё полтора месяца. Во-вторых, я сама мама и знаю, как всё это происходит. Перед родами я смотрела обучающие фильмы.
И именно поэтому, я не хотела участвовать в родах. Мой предел — хлюпающие детские носы и кашель.
Но кто меня будет спрашивать? Одного взгляда мамы хватило, чтобы я попросила Яну сидеть спокойно дома, а сама пошла собираться.
Пока мама готовила отвары, я складывала в мешок тканевые отрезы и обработанные швейные принадлежности. А вдруг её придётся зашивать? Острый скальпель тоже лёг у сумку, на всякий случай.
Я подняла голову и наткнулась на испуганный взгляд Елены. Казалось, ещё немного и девочка расплачется.