– Впрочем, если твоя замена случайно скажет какую-нибудь глупость, то ничего страшного, – продолжил Рауль. – На это вряд ли обратят внимание. А если обратят, то спишут на столь понятное волнение и смущение. Поэтому я и говорил о том, что твоя репутация не пострадает.
– Хотелось бы верить, – буркнула я себе под нос.
Что скрывать очевидное, слова короля немного меня успокоили. Нет, тревога полностью не исчезла, но изрядно уменьшилась. Теперь она не терзала острыми когтями дурного предчувствия мое несчастное сердце, а просто затаилась тяжелым комком где-то внизу живота.
– Ну а зачем вы меня отправили в темницу? – спросила я, осторожно поставив опустевший бокал на подлокотник. – То есть я поняла, что по какой-то причине вам было надо, чтобы я пришла в ваши покои. Но для чего?
Рауль тоже опустил свой фужер на стол. Задумчиво потер подбородок и внезапно прищурился, глядя на меня в упор.
В висках слабо закололо от его пристального немигающего взора. Почему он на меня так уставился?
– Нет, недостаточно, – вдруг произнес он что-то очень и очень загадочное.
Что повторить?
Задать этот вопрос вслух я не успела. Потому что в следующее мгновение Рауль уже был рядом.
Как, ну как у него получается так быстро и бесшумно передвигаться? Я смотрела прямо на него – но не заметила движения. Лишь смазанную тень.
А затем он резко вздернул меня на ноги.
– Что вы…
Но и этот вопрос я не успела завершить. Пальцы Рауля уже нырнули в мои волосы. Он чуть натянул их, заставив меня запрокинуть голову, и властно впился в мои губы.
На этот раз поцелуй вышел далеко не такой нежный и едва ощутимый, как первый. Кровь гулко застучала в ушах, я уперлась ладонями в плечи короля, безуспешно пытаясь его оттолкнуть. Но все зря. Пожалуй, было бы легче голыми руками согнуть железный прут, чем высвободиться из его объятий.
Понятия не имею, сколько это продолжалось. Наверное, не больше минуты, хотя она показалась мне настоящей вечностью. Но внезапно Рауль отстранился.
Я была настолько ошеломлена произошедшим, что на сей раз почти не обратила внимания на покалывание в висках. На глазах выступили горячие слезы обиды и злости. А еще имел наглость утверждать, будто не чудовище и никогда в жизни не брал женщин силой!
– Вот теперь – достаточно, – удовлетворенно хмыкнул Рауль. Отпустил меня и тут же благоразумно отпрыгнул в сторону.