Бригада Емельянова работала на другом объекте, и отрывать их по такому пустяку мне тоже казалось неверным.
Нанять обычных грузчиков — лишние свидетели. Но, похоже, иного выбора не было.
— Давайте я попробую сама, — княжна наклонила голову, прицениваясь к статуе. — Если потихоньку…
Меня её предложение и обрадовало, и насторожило. Если она настолько сильная, то стоит быть осторожнее с воплощением. Ведь по сути это призрак-маг, что может быть опасно.
Давыдова может и перестараться, исключительно с непривычки, а не по злому умыслу.
Но на эксперимент я согласился. Самому стало интересно, сможет ли она.
Княжна отошла на пару метров и с разгона влетела в статую, пропав внутри. Изваяние сдвинулось на сантиметр. Появилась лишь голова Ангелины. Девушка нахмурилась, вылетела наружу и повторила.
Наблюдать за этим мне надоело примерно через десять минут. Как и уговаривать девушку оставить перемещение статуи грузчикам, которых я пообещал вызвать.
— Я сама! — как упрямый ребенок твердила она и продолжала сдвигать ангела со скоростью улитки.
Я посмотрел на глубокий след, оставляемый на земле, вздохнул и отправился за кофе. А заодно и за сытным обедом, который накрыл на природе.
Пели птички, светило солнце, я вкушал нечто невероятно вкусное, приготовленное Игнатом, а статуя ангела упорно и невозможно медленно ползла к лаборатории.
Так день и закончился.
Я успел проверить напитку гаргульи, ещё было не готово. Испытал львов — они как раз буквально порхали над землей, пусть и не сразу научились.
Теперь котики получили разрешение прогуливаться ночью. Но строго в пределах территории особняка, если меня нет рядом.
Посидел в эфирных архивах библиотеки, изучая что интересного случилось за последние триста лет.
И даже успел придумать и зарисовать схему для своего родового перстня, чтобы сделать и его мощным артефактом. С этим я не торопился, его нужно было хорошенько продумать.
Взял накопитель с огнем и устроил огненное представление, распугав голубей.
В кои-то веки сам отправил сообщение Головину, спросив как у него дела. Капитан так удивился, что чуть не напросился в гости, проверить всё ли у меня хорошо.
Чуть Батисту не написал, чтобы он приехал и помог стихией воздуха.
В общем, я воспользовался удивительным упрямством Давыдовой и отдыхал.
Солнце уже садилось, когда статуя оказалась у дверей лаборатории.
В это же время вернулся патриарх с Прохором и сенатором.