И схематичное изображение крылатого монстра, несущего человека. Бумага, как и в прошлый раз, мгновенно превратилась в пепел. Я отряхнул руки и зашёл в дом.
Не очень смешно ему… Можно подумать, я нанялся его веселить. Впрочем, пока он присылает лишь записки, пусть хоть плачет, хоть смеётся. Вот когда ему станет совсем несмешно, тогда и подумаю, что с этим делать.
Прохор с помощником заперлись на кухне, колдовали над блюдами. Игнат должен был уйти вечером, так что они занялись угощениями пораньше. Оттуда доносилась ругань слуги, тихие ответы парня были вообще не слышны.
Я немного постоял в холле, улыбаясь их перепалке. И отправился наверх.
* * *"
"Вечер наступил незаметно. Солнце обласкало последними жаркими лучами и скрылось где-то в заливе. В саду загорелись мириады огоньков — я заказал несколько десятков гирлянд для украшения.
Стол накрыли тоже на воздухе, ночь обещали тёплую и спокойную.
Когда всё сервировали и принесли блюда, официантов я отпустил. Всю нашу компанию им видеть было ни к чему.
Более стойким оказался друг. Николай на появление призраков отреагировал по-военному — хмыкнул и придирчиво осмотрел на наличие слабых мест. Не найдя такие, ничуть не расстроился.
У сенатора тоже была хорошая выдержка, но он всё же побледнел и залпом выпил игристого, нервно потянувшись за трубкой.
Присутствие духов придало вечеру особый тон. Разговоры велись негромко, словно все опасались спугнуть призраков шумом. Но вместе с этим, такая обстановка была по-своему уютной.
Княжна Давыдова поначалу сильно смущалась, а предок упрямо молчал. Но, слово за слово, а бокал за бокалом, и за столом началось оживление. Дед с сенатором принялись вспоминать былые подвиги, призрак включился в беседу, ему тоже было что рассказать.
Головин, будучи галантным, развлекал княжну, а мы с Прохором спорили по поводу «баб» и их применения. Слуга считал, что это магические существа, запертые в устройстве. И их обязательно нужно освободить. Старик втихаря подливал себе деревенской настройки.
К полуночи я запустил фейерверк. Огненные птицы взлетели в небо, а между ними металась гаргулья — я разрешил ей «поиграть». Василиса ловила искры и счастливо каркала.
Это зрелище растрогало всех.
А после кофе и десертов граф Воронцов поманил меня в сторону. Мы вновь прогулялись до ворот, где сенатор неторопливо набил трубку, глядя на пустынную улицу.