Ещё и обмануть сигнальные узлы, чтобы не сработала сирена. Заглушить ментальную связь с владельцем. Обезвредить ловушки или, если такое предусмотрено, самоуничтожение.
И всё это можно было, если постараться, сделать при помощи эфира.
Без подобного амулета, пришлось бы притаскивать грузовик накопителей. А это весьма приметно. И без мага, умеющего с амулетом работать, не обойтись.
Судя по схеме устройства и чертежам охранных систем лавок, не обошлось без посторонней помощи. Ну не могло даже всё вместе так гладко сработать.
Не доставало одного элемента.
Магии смерти.
Причем так хитро использованной, что не осталось ни единого следа темной силы. А значит, нейтрализовали её антагонистом — жизнью. И прикрыли огромным количеством эфира, чтобы подумали на эфирника.
Всё это наводило на мысль о старом знакомце, который незнакомец.
Неужели я снова наткнулся на его очередной заказ? Какой-то сильно активный маг, везде успевает приложить руку…
Ну прямо как я.
Гадать о том, кто стоит за этими ограблениями, я не стал.
Ко второму предмету изучения я приступил неохотно. Даже в руки брать порошок не хотелось.
«Звездные осколки» действительно мерцали на свету, переливаясь будто крошечные фрагменты бриллиантов. Поверхностный осмотр ничего не дал — ноль магического фона. Это было странно для вещества, усиливающего ту самую магию.
Я взялся за реторты, припомнив как выявляют составляющие эликсиров. Наставник меня изводил этой алхимией, а я тогда, совсем юный, не понимал зачем мне нужно зельеварение.
Той ещё сволочью был старикан, но за науку я испытывал благодарность.
Хорошо хоть порошка Новгородский не пожалел, я почти весь его перевел, проводя различные эксперименты. В лаборатории жутко воняло, но окна открывать я не стал — кто знает, что за пары у этой дряни. Вытяжка худо-бедно, но справлялась, как и обезвреживание потенциальных ядов.
Закончив все известные мне процедуры, я недовольно уставился на остатки осколков.
По всему выходило, что это неизвестное науке вещество. Ну не может же это быть и правда звездами? Настоящие звезды не сверкают, это точно.
Пробовать на себе или другом живом существе претило всем моим принципам.
Ситуация складывалась очень необычная — я не знал, что с этим делать.
Оставалось одно — найти потребителя этого порошка и, как говорится, по живому изучить происходящее в организме. Притоны меня не то чтобы отвращали, но и не тянуло туда.