Даже за воровство силы её, можно сказать, простили.
Спешно приводя себя в порядок, Даниэль размышляла — как так вышло? Взрослых Ассорбиторов казнят на месте, но прошло два дня, а она не только жива, но даже в темнице не побывала!
Ох, спаси Молчаливый, надо держать ухо востро, сдаётся ей, у инквизитора какие-то свои цели.
Даниэль наскоро ополоснулась и надела скромное светло-серое платье.
Она как раз решала, что лучше сделать с волосами, когда дверь открылась, и в комнату вплыл поднос с тарелками и кувшином, а следом за ним появилась невысокая полная женщина.
— Проснулись уже? — приветливо произнесла она. — Я — Витка, милорд приказал принести вам завтрак и помочь одеться.
— Да я и сама справилась, — несколько растерялась Даниэль. — И… я служанка здесь, такая же, как и ты.
— Ну нет, вы из благородных, это сразу видно! — покачала головой женщина. — Уж не знаю, что за сложности у вас с его светлостью, не имею привычки лезть не в своё дело.
— Вот как… И что ещё велел милорд?
— Больше ничего! Вы садитесь завтракать, а то его светлость уже с час меряет шагами коридор. Так думаю, ждёт, когда вы проснётесь и поедите.
Служанка поставила поднос на стол, затем нырнула в шкаф и выудила оттуда две ленты — красную и жёлтую. Посмотрела на девушку и решительно вернула красную назад.
— Вот, лимонную вплетите. А я пойду, доложу его светлости, чем вы заняты. Когда сюда шла, он этим интересовался.
Дани хмыкнула про себя — беспокоится, что ли? Не терпится начать воспитание? Или опыты?
Девушка машинально погладила серебряный браслет и мысленно поблагодарила Мориса за науку.
Сердце кольнуло — у неё больше нет мамы, подруги… И друга.
Но Даниэль запретила себе унывать.
Сесилия испугалась за себя, её можно понять! Подругами они пробыли считанные часы и не успели привязаться друг к другу. А Морис… Морис защищал сестру. Он хороший, но любой на его месте вместо Ассорбитора выбрал бы родную кровь!
И принц…
Сердечко жалобно и обиженно стукнуло.