– Я в это не верю, но понимаю, что спор мне не выиграть. – Остается лишь радоваться, что его здесь больше нет.
– Папа позаботился о нем. Не волнуйся. – Рид гладит мою спину. – Как ужин?
– Хорошо. Совершенно роскошный. В меню было полно слов, которые я даже произнести не могу. – Фуа-гра. Лангустин. Нори.
Рид широко улыбается.
– И что ты заказала?
– Лобстера. Вкусный был. – Как и лангустин, который оказался тоже лобстером, только поменьше. А вот фуа-гра (это утиная печень) и нори (водоросли) я заказывать не стала, потому что они показались мне противными даже на слух.
– Я рад, что ты хорошо провела время.
Руки Рида замедляются, его успокаивающие ласки превращаются во все более… возбуждающие.
Я пытаюсь отодвинуться, смущенная тем, что он с такой легкостью заводит меня. Не хочу ничего такого, пока он не в порядке.
– Я скучала по тебе, – признаюсь я.
Он опять быстро целует меня.
– Я тоже по тебе скучал.
– В следующий раз ты присоединишься к нам. Тебя нельзя оставлять одного!
Он делает глубокий вдох и прижимает меня к себе.
– Заметано. Когда папа опять куда-нибудь полетит, мы полетим все вместе.
– И все-таки это безумие.
– Что именно?
– Самолет. – Я целую его в плечо. – А то, что мы будем вместе, мне понравилось.
– Сильно понравилось?
Единственный свет в комнате – тот, что пробивается из полуоткрытой двери в ванную. Он отбрасывает на тело Рида причудливые тени. Я провожу носом вдоль его шеи, вдыхая запахи мыла и шампуня.
– Очень сильно.
– Детка… – Он откашливается. – Тебе лучше перестать это делать.
– Делать что?
Рид смотрит на меня сверху вниз, а я растерянно смотрю на него.
– Гладить мою грудь. Нюхать меня, – охрипшим голосом говорит он. – Из-за тебя у меня в голове рождаются всякие плохие мысли.
Уголки моих губ поднимаются.
– Плохие мысли?
– Грязные, – поправляет себя Рид.
Моя улыбка становится еще шире. Правда ли это или он просто хотел меня отвлечь, но его слова сработали. Я наклоняюсь, позволяя моим волосам покрывалом накрыть наши лица, и целую его в губы.
– Нам лучше этого не делать, – шепчу я. – Тебе больно.
Он с улыбкой отстраняется.
– Тогда сделай так, чтобы я почувствовал себя лучше.
– Это вызов?
Рид смеется, и я снова прижимаюсь к его рту своими губами. Теперь я терзаю его своим языком, жадно целуя его до тех пор, пока он не забывает, как дышать.