Я в жизни никогда не видел моря, но зато все знаю о нем, от его обитателей, как будто родился в темных морских глубинах. И прожил в нем всю жизнь. Самых тяжелым, как не странно, оказался язык цветов, деревьев, трав. Впрочем, тяжелым оказался он только для меня. В свое время дед и отец с легкостью познали растительный язык и никак не могли понять, в чем заключается моя проблема. Обучение затянулось. В конце концов, я все-таки научился общаться с растениями, но на очень низком, примитивном уровне, и совершенства так и не добился.
То, что не удалось с растительным миром, я с лихвой наверстал с людьми и богами.
-Да, да, - повторил Людота, поймав недоуменный взгляд княжны, - богами! Я в совершенстве научился распознавать мысли людей и научился языку богов. Потому что не имеет смысла учиться чтобы стать хранителем ворот, если не знаешь, для кого ты их охраняешь. О, княжна, неужели ты хочешь сказать, что тебе неведомо, кто населяет Арсанию? Город, который лежит за этими горами-это город, в котором живут боги.
Ну вот, - перебил сам себя Людота, - хотел коротко, а получился такой длинный рассказ! Ничего-то я толком вам не рассказал, а мы уже пришли. Вот мой дом.
-Слушай, - перебил его дед, - ты уверен, что в доме никого нет? Я слышу чьи-то голоса, плач и стоны!
-Уверен ли я, - горько усмехнулся юноша,-да я бы в жизни не ступил ногой за ворота поселка, если бы в доме оставался хоть один человек.
-Может, пройдем мимо? - боязливо поежилась девочка, - вдруг там какие-то лиходеи?
-Нет, - возразил Людота, - я слышу плач и стоны. Но в любом случае, решать не нам с тобой. Как твой дедушка скажет, так мы и поступим.
В этот момент из дома донесся такой отчаянный крик боли, что дед, ни слова ни говоря, решительно распахнул двери дома Людоты.
Первый же взгляд на дом подтвердил слова юноши. Здесь не жили. На всем лежала печать запустения. И тем неожиданнее было присутствие двух людей, которые совершенно не вписывались в обстановку этого дома. На полу, возле холодной, давно не топленой печки, лежал смуглый молодой хазарин.