Повернулись ко мне и оскалились сотнями клыков. Чёрная, темнее ночи, дымка на их загривках встала дыбом. Раскрылись крылья.
Пронзительный визг ввинтился в уши. Оглушил бы, не будь я к нему готов. Твари метнулись ко мне.
Взмахнул кописом. С лезвия сорвались заклинания и все пять тварей разлетелись на чёрные кляксы, а затем растворились. Но не успел я ничего подумать, как визг повторился. Сильнее прошлого.
Двери соседних комнат распахнулись. Тёмные твари вылетали оттуда, словно кто-то порвал пакетик с драже.
Пять.
Я прекратил считать. Эфир и энергии помчались по каналам ауры. Заклинания ударили в ближайших. Зашипел воздух, когда копис словно ожил. Он запорхал передо мной со скоростью иголки швейной машинки. Но этого оказалось мало.
Я не успевал бить. Тварей было очень много и мне пришлось отступить. Шаг, ещё один. Сзади распахнулись двери и я оказался в окружении.
Твари не улетали. Не спешили на тот свет. Они мчались ко мне, как мотыльки на свет.
Хлопали крылья. Мелькали клыки и когтистые лапы.
Я ушёл в глухую оборону. Эфир окружил меня со всех сторон. Отгородил от врагов, но не остановил их. Твари стали его жрать. В прямом смысле слова. Они вгрызались в него, словно он материален. Отрывали куски и проглатывали, тут же откатываясь назад.
Новые твари попытались повторить их действия, но я убрал эфир. Закрутил вокруг себя энергию движения, и их тут же затянуло в этот вихрь.
По наитию я добавил тепла, и твари завизжали от страха и боли.
Только я разделался с ними, и хотел ударить тех, что обожрались эфира, как они, шарахнулись от меня. Слетелись в конец коридора, сбились в кучу и обнялись. Их осталось всего двенадцать.
Не стал выяснять, что они задумали. Вихрь энергий прошёл сквозь них и… не причинил им урона. Куча тварей распалась. Вернее, расправила крылья и встала передо мной.
Двенадцать духов слились в один.
Ему явно было тесно. А раз так, значит он материализовался в этом мире. Энергии втянулись в мою ауру, а с пальцев сорвался десяток воздушных лезвий. Они вонзились в тело монстра, и он заревел. Двинулся ко мне.
Лезвия срывались десяток за десятком. Рвали тело чудовища, но оно продолжало идти.