Никогда еще обры не хотели покидать полунощной стороны и когда гнали их в сухие раздольные степи, где были пастбища и плодородная земля, норовили вернуться назад, говоря между собой, что нечем там жить обрищу.
Насторожился Сивер, однако виду не подал.
– Добро, я передам росам ваше желание, – пообещал. – Но вы должны исполнить мое: сейчас же снять осаду, уйти от городов и селений и стоять где-нито, покуда не будет решения вече. А я посмотрю, есть ли ваша власть над обрами или нет ее.
Богодеи посовещались и не захотели отходить.
"– Власть у нас есть, – сказали. – Не обманешь нас, варвар. Лучше мы подождем немного и сами пойдем, куда хотим. Ваши братья в Подонье богато живут, а потому слабы против нас. Если вы не согласитесь освободить для нас полуденные земли, сами возьмем.
– Коль начнете скуфь воевать, арвары не вытерпят этого и с мечами пойдут от края до края, как уже бывало. И не видать вам пощады нигде, ибо вы, дерзкие, посмели пробудить нас от сна забвения.
Снова сошлись богодеи голова к голове, шептались долго, а потом говорят:
– Согласны отойти от городов, но ты, варвар, дай нам в залог сыновей своих. Если хитростью нас возьмете, обры из живых кровь выпьют.
– Дам, – ответил им Сивер. – Но чтоб носили их в носилках рядом с вами, а вы бы бдили, чтоб и волосок с головы не упал.
– Будь по твоему. Кликнул Сивер своих сыновей.
– Оставляю вас в залог супостату, – сказал им.
С тем и отдал их в руки богодеев. Те же посадили сыновей в носилки, гад ползучий разинул пасть, заглотил и будто насытившись, пополз прочь через поля и холмы, в темный лес. Тут растворились городские ворота, вышли осажденные к Сиверу, славят его и дивятся, как это удалось ему с обрищем совладать в одиночку и меча не обнажив?
– Откупился я от змея, – признался старый варяг.
– Сколько же заплатил? В сей час соберем да вернем тебе!
– Много заплатил обрищу, мир всегда дороже войны, – сказал. – Чтоб мир утвердить, я сыновей не пожалел, коих сам родил. Так не пожалейте вы полуденных земель, кои божьим даром достались.
И поскакал к своему брату.
Арвары же тем временем соединили свои дружины и стояли близ реки Волхов, прикрывая полунощную столицу паросья, Благород, ожидая, какую весть привезет посольство.