Волхвы было воспротивились, зная, что нечертанное слово утрачивает таинство и становится лживым, но Даждьбог лишь взрыл копытом землю и пошел на восток. Старцы, волхвы и жрецы с чародеями побежали за ним, но бык даже не оглянулся и скоро выбрал себе невысокую гору, поднялся на нее и ударил копытом о землю. В тот миг он оказался на маленьком, золотистом островке, напоминающим солнце, а вокруг образовался водяной кон – теплое озеро с синей водой. Бык же улегся на этот островок и велел привести к нему восемь непорочных девиц от русов.
В тот же час всем обитателям Светлой горы стало ясно, что будущее им уготовано суровое, а испытания грозят ничуть не легче, чем после гибели Родины Богов. Но делать нечего, жрецы расщепили шкуру Даждьбога на двенадцать тысяч слоев, выделали из каждого харатейные листы на весь размер да принялись записывать Предание. Волхвы же взяли от русов восемь дев, привели на гору и переправили через кон на островок, а бык велел им снять одежды и прикоснуться к его рогам.
Так они и стоят поныне, охраняя владыку солнца.
И с той поры у арваров возник великий соблазн – выкрасть или высватать у Даждьбога одну из бессмертных поляниц, ибо считалось, что нет их более в полунощных странах.
Эту же сокровенную мысль тешил Сувор, когда в зеленый, травный Радун оказался на Светлой горе. Явился он не узнанным, ибо вместо кольчуги и лат обряжен был в белые одежды странника, и потому никто его не встретил как Князя и не приветил как Закона – жреца, стоящего за коном. Он же не обиделся, не стал отрывать их от дела – волхвы до сей поры харатьи выделывали да записывали на них предание. Еще перед странствием он выведал у знающих русов, как найти Даждьбожью гору, и, не спрашивая никого, прямиком к ней отправился.
К тому времени лес у подножия Даждьбожьего престола – так иногда называли место, где обитал владыка солнца, был вырублен на несколько верст по кругу, земля вспахана, однако засеяна не зерном, а плоскими камнями, которыми волхвы выложили замысловатый путь, позже названный лабиринтом. Простому смертному нельзя было ступить за эту каменную черту, ибо она была коном.