Сейчас это не имело значение. Он хотел, чтобы Шели открыла глаза. Хотел даже больше, чем вернуться домой.
Где Фиен? Проклятый Инкуб уже несколько часов его носит по Мендемаю.
Полог шатра распахнулся и Веда посмотрела на Аша темно-синими глазами молодыми и одновременно древними. Заглянула прямо в душу потрогала ее невидимыми нитями, ""коснулась цветка"" и нити сгорели.
Он так и стоял с Шели на руках, посреди шатра.
Ведьма подошла к демону и тихо спросила:
— Зверь покорен? Боишься своих чувств, Повелитель?
— Я не знаю, что такое страх, — Аш посмотрел Веде в глаза.
— Знаешь. Теперь знаешь. Не лги сам себе…ты чувствуешь, как оно трепещет и сжимается?
— Что я чувствую, Веда?
— Твое сердце. Оно бьется иначе.
— Бред, — проворчал демон и отвел взгляд.
— Не бред, а правда. Кто еще скажет правду, Аш? Кто не боится настолько чтобы осмелиться перечить? Только старая Веда, которая качала тебя на руках пока Сеасмил не отдал маленького мальчика Лютеру и не сделал из него жуткого зверя, чудовищного монстра.
Аш почувствовал, как внутри закипает кровь. Дерзкая ведьма, отчаянная. За это он не казнил ее — за смелость и правду. Аш презирал лжецов, трусливых псов, которые окружали его всю жизнь.
— Демон и есть зверь и монстр.
Произнес с гордостью, а Веда усмехнулась и отрицательно качнула головой. Седая коса упала ей на плечо, а в ушах зазвенели многочисленные серьги.
— У Демона есть сердце, душа. Она, — ведьма кивнула на Шели и вновь посмотрела на демона, — там поселилась, Аш, и ничего ты с этим не сделаешь.
— Я убью ее рано или поздно, как и всех остальных, — Аш смотрел ведьме в глаза, но та не отвела взгляд.
— Тебе больно. Твое черное сердце сжимается и стонет.
— Это боль? — Демон стиснул челюсти, чувствуя, как снова сопротивляется, как рычит внутри него цунами протеста. Отрицание и неприятие."
"— Верно, Аш.
Демон скривился:
— Любовь придумали люди…ее не существует. Что есть любовь, Веда?
— Та тоска что ты чувствуешь внутри, пустота, ликование, желание и страсть, огонь ярость и ненависть. Разве ты знал их раньше?
— Ты несешь полную ерунду, ведьма. Я мог бы вырвать тебе язык, или спустить шкуру живьем за эти слова.