И какой идиот решил притащить сюда животное? Тем более, из кошачьих!
Мантикора тем временем рыкнула и вскочила в ближайшую палатку, перепрыгнув прилавок. Из палатки ловко выпрыгнул продавец. Понимаю его…
Я подошла ближе. С животными ладить у меня получалось всегда, и я даже думала выбрать специализацию боевой наездницы. Но узнала, что преподом в этом году будет один из генералов стражей ССК, Маркус Леосс, и передумала.
По слухам, он очень жёсткий и строгий к подчинённым. Его невеста расторгла с ним помолвку, что редкость в высших кругах, и неделю все газеты трещали о том, какой он тиран.
К палатке подскочила девушка с рыжими волосами и стала кричать на мантикору:
— Фэй, не позорь меня! А ну, выходи! Выходи, я сказала!
Это она зря. Зверя надо успокоить, а не стрессовать ещё больше. А ещё, похоже, девчушка не его хозяйка, иначе зверь бы искал защиты рядом с ней, а не в палатке.
Цокнув языком, я подошла ближе и обратилась к девушке:
— Помочь?
— Ты? Лучше не мешай, — отмахнулась она.
Видимо, она пока не осознала, что её потуги бесполезны. Я подождала, и спустя минуту тщетных попыток вытащить за поводок зверя наружу, я предложила:
— Спорим на тридцать золотых, что я его вытащу?
— Да хоть на пятьдесят! Если он меня не слушает, то и тебя не станет.
— Приму это за согласие. Отойди, — сказала я.
Эх, слишком легко она согласилась, я продешевила.
Я отодвинула девчушку и выглянула из-за прилавка на зверя. Он зарычал.
— Тихо, тихо, — спокойным голосом начала я. — Свои. Тут нечего бояться, Фэй. Давай знакомиться.
Глядя в глаза зверя, я медленно прикрыла веки и открыла вновь. На языке кошек это означало, что я не хочу ссоры, настроена миролюбиво.
Я не спеша и плавно протянула палец к мантикоре. Главное, самой быть спокойной и уверенной, не показывать признаков страха. Ноздри зверя зашевелились, он чуть поддался вперёд.
Я вытянула руку дальше и слегка погладила зверя. Он замер, но позволил это сделать.
— Теперь пойдём? Где там твой хозяин? Найдём его?
Я почувствовала, что при этих словах мантикора оживилась. Зверь понял меня.
Я перебралась через прилавок и принялась гладить мягкую гриву зверя.
— Ты моя хорошая, — я принялась чесать ему за ухом, — Хорошая девочка. Лапушка…
Мантикора мотнула головой, потеревшись о мою руку.