Его невозможно не любить. У меня самый лучший сынок, который сделал для меня больше, чем кто-либо. И не важно мне, что не я его родила.
Мне искренне жаль, что сегодняшняя ночь отпечатается в его памяти на всю жизнь. Хотела бы я ему помочь справиться с травмой, но я не психолог. В моих силах улучшить его жизнь и каждый раз повторять, что он не виноват в случившемся.
Он просто защищал наши жизни…
— Идём, ладно? — шепчу я. — Нам пора.
Я беру Кита за руку и веду вглубь леса. Впереди пару километров густой растительности, но мы дойдём.
Поэтому, я так боюсь, что огня будет мало, чтобы сжечь кости дотла. Лишь надеюсь, что никому в голову не взбредёт вызывать дознавателя и расследовать пожар.
— Мама, а что там? В глубине леса? — спрашивает Кит. Малыш тоже устал и, наверняка, проголодался.
Но, кроме воды, у меня нет ничего.
— Старая сторожка, в которой когда-то ночевали охотники, — рассказываю, надеясь, что это отвлечёт его от мыслей об отце.
А меня от боли и головокружения.
Осталось всего каких-то пятьсот метров, но они даются с таким трудом, что я считаю нас героями.
Сторожка всё ещё стоит. И даже стёкла целы. Но, войдя внутрь, мы понимаем, что ею уже давно не пользовались по назначению. Охотники любили другой лес, правее отсюда. Этот же полон болот и непроходимых чащ.
К счастью, Астра знала его очень хорошо. Вместе с бабушкой она обошла все леса вокруг в поисках ценных трав. Порой, уходили в походы на неделю и больше.
Подойдя к камину, накидала сухих дров и щепок. Запас дров — обязательное условие для охотников. Ещё еда, но она уже точно пришла в негодность. А вот огниво всё ещё лежит на каминной полке. никто не забрал.
Растопив камин, я огляделась. Что же, нам хватит места, чтобы пережить эту ночь.
Узкая, двухэтажная кровать, небольшой стол, полки с кое-какой посудой.
— Кит, помоги мне, — прошу я мальчишку, который молча сидит у огня. — Намажь мне спину, ладно? А потом ляжем спать.
— Я кушать хочу, — глухо бомочит Кит, стараясь не смотреть на меня.
— Придётся потерпеть, — качаю головой, чувствуя, как сжимается сердце от жалости. — Завтра выйдем к деревне и купим еды. А пока… Давай просто ляжем спать?
Мальчишка угрюмо кивает.