Ты же послушный ребенок, ты же сделаешь, как тебя просят?
— Я не оставлю тебя, — тихо, зло и отрывисто бросает мальчишка. — Я больше не позволю тебя бить!"
"Прикусываю губу, чувствуя, как сердце сковывает ледяной страх. Он же убьёт тебя… Василий огромен. Говорят, в его роду были великаны и берсерки. Я верю этим слухам. Сил у моего мужа действительно много, а ярость кровавой пеленой застилает глаза.
Что ему худенький мальчишка, в котором веса дай бог килограмм двадцать?
Прикрываю глаза и слабо вздыхаю.
— А что мне делать, если он убьёт тебя? — шепчу еле слышно, крепко сжимая ладошку сына.
— Обещаю, — давится слезами мальчишка, не понимая, что я его шантажирую.
Сын забирается ко мне под бок, уставший и замученный. Я не ругаю за грязную одежду и чумазое лицо. Просто накидываю на нас одеяло и прикрываю глаза. Нам следует отдохнуть.
Я уплываю в сон.
Я дефектная, не способная выносить малыша и подарить мужу настоящую семью.
Я чудом не свихнулась от горя, потратив все сбережения на психотерапевта, который вывел меня из депрессии. Ожила и уже не рыдала ночами, понимая, что главная мечта, родить ребёнка, так и останется неисполненной. Даже подумывала взять малыша из детского дома.
Я не успела…
Там, на Земле моя жизнь оборвалась по нелепой случайности. Я слишком близко подошла к краю платформы в метро, кто-то случайно толкнул. Не удержавшись, упала на рельсы. Последнее, что увидела, был приближающийся подвижной состав.
Я распахиваю глаза и тихонько вздыхаю. Кит ещё спит, спокойно сопя. Спина болела меньше, а жара и вовсе практически не было.
Откинув одеяло, я встаю и делаю несколько шагов. Качает от усталости и голода, так что мне просто необходимо подкрепиться. Переодев сорочку, выхожу из комнаты и аккуратно прикрываю за собой дверь.
На кухне бардак. На столе миски с засохшей кашей и воткнутой ложкой. Кит пытался это есть? Ужас… Дома прохладно, так что первым делом растапливаю печь. Дров ещё немного есть, а потом Кит сбегает в дровник. Надо что-то приготовить.