— К тому же позволяет упрекнуть нас в том, что не смогли воспитать у курсантов умение хранить секреты. Отпадает.
Котельников вычеркнул забракованный пункт.
— Дискредитировал звание курсанта тем, что публично поцеловал переодетого артисткой варьете мужчину…
— Не годится! — вскинулся зам по воспитательной работе. — Нас сразу упрекнут в том, что мы растим гомосексуалистов.
— А ведь наши выпускники служат в отдалённых гарнизонах, где наблюдается нехватка женщин, — озабоченно кивнул зам по учебной работе. — Это может бросить тень на училище.
— Отпадает, — подвёл итог Панков.
Особист вздохнул и вычеркнул второй пункт. У него появилась мысль, что со всех сторон обосравшегося курсанта будет не за что уволить.
— Организовал пьянку, в которую вовлёк ещё трёх курсантов, в том числе командира взвода, чем подорвал…
— Да что вы такое пишете, товарищ майор! — возмутился зам по воспитательной работе. — Это приговор всем нам! Массовая пьянка на выпускном курсе с участием младших командиров! Тогда и меня надо увольнять, и…
Он бросил взгляд на Панкова и осёкся.
— Отпадает, — мрачно повторил начальник училища. — Никакой групповщины!
Подозрение особиста укрепилось.
— Посетил ночной клуб, где употреблял спиртные напитки и устроил скандал с администрацией…
Наступила одобрительная тишина.
— Беспричинно устроил скандал, — внёс поправку зам по воспитательной работе.
— Может, добавить: «Бар со стриптизом»? — спросил зам по учёбе. — Это усилит…
— Там нет стриптиза, только варьете, — уточнил начальник факультета.
Все посмотрели на генерала. Тот поджал губы и склонил голову набок, размышляя."
"— Неважно, есть там стриптиз или нет! — наконец сказал он. — Что так вертеп, что этак. Варьете — тот же стриптиз! А моральное разложение подчёркивает сильнее. И нашей вины особой нет. К каждому курсанту сторожа не приставишь! Давайте на этом и остановимся!
Собравшиеся облегчённо вздохнули.
В пять часов утра в Москву ушла ответная шифротелеграмма:
«Начальнику УУЗ Минобороны генерал-полковнику Хромову.