Ей было жалко Андрея. Но в то же время Наташе было жалко и себя. Молодость безвозвратно уходит, а она… Да что там молодость, молодость уже ушла! Зрелость уходит по каплям, как вода из сомкнутых ладоней, и впереди, не так уж и далеко, маячит старость. Что она увидит, оглянувшись на прожитое? Выслугу лет? Службу на благо отечества? Жизнь по уставу? Господи! Майор Булатова и забыла, когда последний раз чувствовала себя просто женщиной. Может быть, ещё тогда, в юности, когда гоняла с Сашей на мотоцикле, прижимаясь к родной горячей спине…
Только сейчас она вдруг осознала, что тот далёкий образ любимого юноши руководил ею, когда она скомандовала извлечь из сетки разбившегося мотоциклиста.
"Вздохнув, Наташа погасила в каюте свет и, не раздеваясь, проворно нырнула под одеяло. Жизнь не знает сослагательных наклонений: как сложилась, так и сложилась.
Пока во втором вагоне не могла заснуть Наталья Игоревна, в четвёртом вагоне группы запуска начальник смены Белов в своей каюте занимался самотестированием на встроенном в стену дублирующем компьютере управления. Привычно вводил исходные цифры, отработанно производил расчёт и… получал неверный результат!
В горле Белова пересохло от волнения, руки дрожали, на лбу выступила предательская испарина, и полковник поспешил промокнуть её грубым ярко-зелёным носовым платком.
Это началось сразу после контрольного тестирования.
В чём же дело? Столько лет он безукоризненно рассчитывал траектории и без промаха попадал в цель.