Но… Курочка по зёрнышку клюёт, а яйцо вон какое получается!
Сомов сжал внушительный кулак и довольно осмотрел его со всех сторон. Одно маленькое нарушение — действительно ерунда, второе — уже система, а третье — это, извините, линия поведения… Он стал распределять информацию по личным делам проштрафившихся. Тут деликатно звякнул внутренний телефон.
— Товарищ майор, старший лейтенант Гамалиев к доктору ходил. Придумал, что руку прищемил, и ушёл с поста, — раздался приглушённый голос.
— И что?
— Да ничего. Она его не пустила.
— Ладно, молодец, наблюдай дальше и докладывай!
Сомов не распознал голоса: может, кто-то из его доверенных лиц, а может, какой-то инициативник. Неважно, сигнал есть сигнал, а любой стук — это пища для особиста. Ай да Гамалиев! Губа у тебя не дура, надумал к жене командира клинья подбить! Надо будет к тебе присмотреться попристальней…
Ложился спать он уже поздно, когда до Кротова оставалось часа два езды.
Глава 6
Служебные отношения
Ржавую защёлку сторож сноровисто отбил молотком, навалившись всем телом, с трудом отвалил тяжёлую калитку на заскорузлых, отчаянно скрипящих петлях.
— Давайте смотрите, а я здесь постою, на солнышке, — сказал сторож, отступая в сторону. Четыре человека, инстинктивно пригибаясь, вошли внутрь через проржавевшие ворота. Здесь царил полумрак: пробивавшиеся сквозь проломы в выгнутой крыше солнечные лучи разжижали густую, как высохший мазут, и столь же чёрную темноту, тут и там материализующуюся в угловатые силуэты старинной железнодорожной техники.
— Посвети влево, — попросил Ломов, и Малков направил в указанном направлении луч тяжёлого аккумуляторного фонаря.
Обычный довоенный паровоз «ФД» — реликвия, какие люди современного поколения видели только на картинках да в исторических фильмах.