Есть необходимая мебель: шифоньер, стол, стулья, видавший виды телевизор, шкафчик с посудой на кухне, на кровати лежит комплект белья, в ванной — чистые полотенца.
— Ну что ж, жить можно! — удовлетворённо выдохнул Кудасов. Он знал, что далеко не во всех частях встречают так неоперившегося лейтенанта.
— Я хочу поспать, — Оксана потёрла глаза. — А потом можно выйти и осмотреться.
— Давай поспим, — согласился Кудасов. — Сегодня я выходной.
Оксана стала стелить постель, молодой муж с удовольствием наблюдал.
Глава 3
Операция «Сеть»[8]
На рейде Владивостока, или, как говорят опытные мареманы, Владика, всегда много судов. Рыболовецкие сейнеры, плавучие рыбзаводы, танкеры и сухогрузы… Кто-то меняет экипаж, кто-то сдаёт улов, кто-то грузится или набирает топливо, кто-то разгружается, а кто-то ещё ждёт таможенного досмотра. Основным торговым партнёром в этих краях является Япония, и суда Страны восходящего солнца в порту Владика привычны настолько же, насколько в японских портах привычны браконьерские российские краболовы.
Сухогруз «Кавасаки», дождавшись своей очереди, подошёл к четвёртому причалу и, получив таможенное «добро», начал разгрузку. В числе других, портовые грузчики, которые в платёжных документах выступают под мудрёным названием стивидоры, подцепили стропами и выгрузили из глубокого трюма на причал два грузовых контейнера, идущих транзитом из Японии в Швецию.
Транзитные грузы таможня практически не контролирует, ограничиваясь проверкой пломб, наложенных грузоотправителем, и иногда дублируя их собственными пломбами. При пересечении границы на выезде из России также проверяются пломбы, и, если они в порядке, транзит уходит по своему маршруту.
На выгруженных контейнерах пломбы были в полном порядке, но, судя по нарисованным на огромных ящиках условным обозначениям, они требовали особо бережного обращения.
"Все эти требования были выполнены, и контейнеры осторожно погрузили на открытую железнодорожную платформу, соприкоснув именно теми стенками, какими следовало.