Атомный поезд

— Я слушаю твоё дело, уважаемый гость, — голос по-прежнему был совершенно спокоен.

Мачо перевёл дух.

— Я знаю, где можно взять атомную бомбу.

Невозмутимость будто стёрли с лица Салима мокрой губкой.

— Где?! — жадно выдохнул он.

— Даже не бомбу, ракету, — поправился Мачо. — В России. Во время перевозки на поезде.

— Охрана?!

— Сколько может быть охранников в поезде? Ну двадцать, ну сорок…

— Хоть сто сорок! Что от меня требуется за это?

— Только честное слово.

— Какое?

— Что она не будет использована против моей страны!

Салим, не задумываясь, кивнул:

— Клянусь!

Клятва, данная неверному, ничего не стоит.

Но Мачо изобразил полное удовлетворение.

— Я еду в Россию. Мне нужен канал, по которому я могу с тобой связаться.

Салим ненадолго задумался, потом со значением наклонил голову.

— Слушай внимательно, американец…

Теперь в слово «американец» он вложил совсем другой оттенок, чем несколько минут назад.

Мачо вышел на улицу через тридцать пять минут. Морские пехотинцы уже были на взводе.

По их лицам офицер понял: воскресить его они бы не смогли, но отомстить — сумели.

— Расслабьтесь, орлы! — улыбнулся он. — Сегодня выпивка за мой счёт!

Ту же фразу он повторил и Тому, слово в слово. Но «атташе» проявил интерес к упоминанию о выпивке, только когда они вышли из старого города и сели в машину.

***"

"На станции Кузяевка скорые поезда не останавливаются, а пассажирские тормозят на три минуты. Из них почти никто не выходит: местные добираются из Тиходонска электричками, рейсовыми автобусами или на попутных машинах.

Но из утреннего тамбовского пружинисто выпрыгнул невысокий мужичок с потрёпанной чёрной сумкой через плечо, подмигнул проводнице, махнул рукой попутчикам и быстро пошёл по неказистому перрону. Направлялся он, почему-то не к выходу на привокзальную площадь, а вдоль путей и, когда платформа закончилась, спрыгнул на шпалы, быстро приноровившись шагать с одной на другую. Без привычки к этому приспособиться трудно, такая походка выдаёт опытного железнодорожника или человека, умеющего быстро адаптироваться к любой ситуации. Через несколько минут он подошёл к депо и по-свойски обратился к перекуривающим у входа монтёрам пути:

— Здорово, мужики! Какие курите?

— Свои, — недружелюбно ответил заросший густой щетиной путеец, а двое других угрюмо уставились на чужака.

— Это хорошо! — широко улыбнулся тот. У него было простецкое лицо и быстрые плутоватые глаза, обычная простая одежда, манеры человека с улицы.