Атомный поезд

— Я тебе точно говорю: никакого вагона с алмазами у нас не рубили…

— Да он не с алмазами! С буровыми коронками, а в них алмазы, — это совсем другое дело!

Пименов зажмурился и замотал головой так, что она могла оторваться от морщинистой шеи.

— Всё одно. Говорю — не трогали твоего вагона! Ищи свои алмазы в другом месте!

— Да это не настоящие алмазы, они просто так называются!

«Иванов» нарочно зацикливал собеседника на мифических буровых коронках. И это у него получалось. Лаврентьич с пеной у рта доказывал, что никакого другого вагона его друзья не грабили.

Все остальные расспросы Василия отошли на задний план и забылись. Допив водку и пиво, новые знакомые расстались.

— Завтра в суд вызывают, — кряхтел Лаврентьич. — Хошь не хошь, а надо идти, деваться некуда…

— Я тоже приду, — пообещал Василий. — А потом треснем по маленькой. Где тут у вас суд-то?

За пятьсот рублей «Иванов» переночевал в комнате отдыха машинистов. Перед тем как заснуть, подвёл промежуточные итоги. Свою миссию он почти выполнил. Кража имела место в действительности, её план возник внезапно и не был кем-то подсказан, воры арестованы.

Концы с концами сходятся.

Конечно, можно предположить, что все это правдоподобная имитация. Пётр Васильевич ориентировал его именно на такую возможность. Теперь важно узнать, как накажут воров."

"Если чисто символически, значит, действительно кража могла быть имитированной. Если наказание окажется суровым, это подтвердит первоначальный вывод. Можно усложнить рассуждения и предположить, что, несмотря на суровость наказания, воров тайно освободят, сделают пластическую операцию и, снабдив новыми документами, переселят в отдалённую местность.

Но это версия для голливудского фильма, а не для простецкой российской действительности. И «Иванов» спокойно заснул как человек, честно выполнивший свой долг.

Процесс о взломе контейнера был рядовым, но народу в зале суда собралось довольно много: железнодорожников дело очень волновало. Подсудимые отказались от сделанных ранее признаний, отпечатков пальцев и показаний Лаврентьича, настаивая на своей полной невиновности и требуя оправдательного приговора.

Это было обычное поведение преступников в эру поголовной невиновности.

Объявив перерыв, судья Давыдов зашёл к председателю суда и доложил обстановку.

— Это те, за которых из ФСБ просили? — наморщил лоб начальник. — Они больше не звонили?

— Да нет, — покачал головой Давыдов.

— Ну, тогда смотрите сами. Времена теперь другие. Мы независимы и никому не подчиняемся.