— Купил консервный завод, скоро запушу его на полную мощность… Ну, давайте, лезьте в машину, поговорим в более приятном месте.
Распластанные фигуры начали шевелиться. В тусклом свете жёлтого фонаря на земле блестели какие-то камешки. Присмотревшись, Александр понял, что это золотые зубы.
Подсадив Оксану на высокую подножку, он залез в просторное кожаное нутро «Лендкрузера». Это был оазис уюта, комфорта и безопасности. Здесь приятно пахло, аппаратура климат-контроля поддерживала нужную температуру и влажность воздуха, — показалось даже, что пахнет морем.
— Поехали, — приказал Степан Григорьевич.
«Более приятным местом» оказалась всё та же самая переименованная в ресторан чайная. Белый джип остановился у крыльца.
— Там друзья этих, — испуганно сказала Оксана. — Ну этих…
— С которыми я дрался, — прояснил вопрос Александр.
— Вот и хорошо, — засмеялся Степан Григорьевич. — Сейчас за беспокойство получим!
Он бодро выпрыгнул из джипа, галантно подал руку Оксане и пошёл впереди, но почти сразу его обогнал Алик. Александр с женой отставали на два шага. В таком порядке все четверо и вошли в гремящий музыкой зал. Там почти ничего не изменилось, только веселья поубавилось — наиболее активные весельчаки приводили себя в порядок на улице, поэтому у блондинок не было партнёров, и площадка для танцев пустовала.
— Добрый вечер, Степан Григорьевич! Вы в зал или в кабинетик?
— Здесь сядем, с народом, — покровительственно отозвался тот.
— Сейчас, я только скатерточку свежую застелю!
— И звук убавь, вы что тут, все глухие? Инвалиды мне не нужны — всех уволю!
Через пару минут Степан Григорьевич и Кудасовы сидели за накрытым хрустящей скатертью столом, а Алик развернул стул и устроился чуть в стороне, внимательно оглядывая зал.
Навязчивая музыка смолкла. Можно было спокойно разговаривать.
— Эта чайная тоже ваша? — спросил Александр.
Степан Григорьевич кивнул:
— Тоже. Я здесь всё куплю. Или почти всё.