— Вначале хочу объявить приказ по личному составу, — поздоровавшись, начал Булатов. — За высокие показатели в службе и достигнутые успехи в служебно-боевой подготовке стажёр Кудасов назначен старшим оператором смены запуска…
Командиры удивлённо переглянулись. Не такое уж это событие, чтобы собирать руководящий состав БЖРК!
— Я на него представления не подписывал! — резко сказал Белов. — К тому же назначение старшим оператором, минуя должность оператора, это нарушение…
— Я знаю, кто подписал представление! — перебил его командир части.
Намёк был достаточно прозрачным. Белов замолчал. Булатов продолжал смотреть на него в упор, до тех пор, пока полковник не опустил голову.
— Но я…
Булатов взглянул на Кандалина и поправился:
— Но мы собрали вас не для объявления этого приказа. Точнее, не только для объявления этого приказа…
Собравшиеся насторожились. Дело шло к главному.
— Решением высшего командования нашему комплексу приказано произвести учебно-боевой пуск с использованием ракеты, оснащённой ядерной боеголовкой!
— Настоящей?! — изумлённо выдохнул Ефимов.
— Повторяю: учебно-боевой пуск ядерной ракеты, — холодно отчеканил командир особого дивизиона. — Это имеет исключительное военно-политическое значение, а следовательно, перед нами поставлена задача чрезвычайной важности и от её успеха очень многое зависит. Для каждого из нас.
Среди собравшихся прошёл лёгкий шумок, но тут же смолк. Руководство первого экипажа уже поняло, кому доверена высокая честь. И кто понесёт огромную ответственность. Каждый переваривал новость. Но было видно, что никого она не обрадовала. А полковник Белов стал белым, как полотно.
— Выполнение задачи поручено первому экипажу БЖРК, то есть вам, — методично продолжал Булатов.
Кудасов всё понял. Кровь прилила к лицу. Поймав короткий взгляд бледного как смерть Белова, он догадался, что и тот понял тоже. И даже испытал облегчение, что чудовищную ответственность сняли с его плеч.
— Старшего оператора смены запуска, старшего лейтенанта Кудасова!
Среди командиров БЖРК снова прокатилась волна оживления.